Американские власти за один день заморозили более $52 млн в криптовалюте, ударили по китайскоязычному маркетплейсу для скам-центров и одновременно помогли ликвидировать 13 мошеннических комплексов на Мадагаскаре. Операция показывает, как индустрия массового онлайн-мошенничества выходит далеко за пределы привычных центров в Камбодже, Мьянме и Лаосе.
Главной целью стала Xinbi Guarantee, площадка, через которую владельцы «фабрик обмана» покупали практически готовую преступную инфраструктуру. В Telegram продавцы предлагали создание фальшивых инвестиционных сайтов, отмывание похищенных денег и даже поиск людей для работы в закрытых мошеннических комплексах. Xinbi выступала посредником и удерживала оплату до выполнения заказа, снижая риски для самих преступников.
Американский суд разрешил изъять Telegram-каналы Xinbi, а правоохранители получили контроль над двумя криптокошельками примерно с $12 млн. Ещё 47 кошельков связали с отмыванием денег через площадку и работавших на ней продавцов. Совокупно власти смогли ограничить движение активов более чем на $52 млн. Tether помогала следствию блокировать связанные с расследованием средства.
Масштаб Xinbi оказался намного больше суммы последней операции. Министерство финансов США оценивает оборот площадки с момента появления примерно в 2022 году более чем в $24 млрд в цифровых активах и обычных деньгах. После давления на другой крупный криминальный сервис Huione часть продавцов и клиентов начала переносить операции в Xinbi.
По мере усиления внимания правоохранителей инфраструктура площадки тоже менялась. С середины 2025 года Xinbi переводила продавцов и сервисы по отмыванию денег в зашифрованный мессенджер SafeW и продвигала криптовалютный кошелёк XinbiPay, также известный как NewPay. OFAC теперь признало Xinbi значимой транснациональной преступной организацией, а разработчиков SafeW Technology и Anwen Technology внесло в санкционный список за поддержку платформы.
Через подобные рынки преступные группы обслуживают схемы инвестиционного мошенничества, включая pig butchering. Организаторам скам-центра больше не обязательно самостоятельно искать технических специалистов, строить платёжную инфраструктуру или придумывать способы вывода денег. Значительную часть необходимых услуг можно заказать у других участников криминальной экосистемы.
Параллельно американская Scam Center Strike Force вышла за пределы Юго-Восточной Азии. Группа две недели работала на Мадагаскаре и помогла местным властям закрыть 13 комплексов, которыми, по версии следствия, управляли китайские преступные синдикаты. Специалисты обработали более 3200 электронных устройств и опросили людей после почти 400 задержаний. Около 30 задержанных американская сторона относит к китайским руководителям скам-центров, впоследствии их репатриировали в Китай.
Министерство юстиции США связывает расширение географии операций с глобальным характером индустрии. В ходе последней операции сумма замороженной криптовалюты довела общий объём активов, ограниченных Scam Center Strike Force, примерно до $938 млн. По данным ФБР, связанные с интернетом мошеннические схемы обеспечили почти 85% всех потерь, заявленных в IC3 за 2025 год, а ущерб только от криптовалютных инвестиционных афер вырос с $4,57 млрд в 2023 году до $8,65 млрд в 2025 году.
Xinbi уже попадала в поле зрения специалистов задолго до нынешней операции. Весной 2026 года площадка продолжала активно работать через Telegram, а всего за 19 дней через связанный с ней рынок прошло около $505 млн.
Одновременно давление на крупные азиатские скам-центры не уничтожило индустрию, а заставило преступников менять площадки и географию. Летом спутниковые снимки показали появление или расширение как минимум 25 комплексов в районе Мьявади в Мьянме, несмотря на предыдущие рейды и разрушение части инфраструктуры.
Похожая миграция уже затронула другие страны региона. После усиления борьбы со скам-центрами в Камбодже отдельные группировки начали переносить операции на Шри-Ланку, используя курортные апартаменты и офисные здания. Появление китайских комплексов на Мадагаскаре показывает следующий этап процесса, при котором преступная модель постепенно превращается из проблемы Юго-Восточной Азии в распределённую глобальную индустрию.
