У вас – зарплата, у них – 44 миллиона в день. Как стать теневым банкиром, если ты живешь в китайском мессенджере

Криптомир незаметно обрел новых «теневых банкиров», и теперь значительная часть грязных цифровых денег проходит через китайскоязычные подпольные сети. По данным аналитиков Chainalysis, такие группы за последние годы превратились в одного из главных операторов глобальной криптоотмывочной индустрии и уже обрабатывают около 20% всех известных операций по легализации незаконных средств в блокчейне.

Речь идет о так называемых китайскоязычных сетях отмывания денег, которые начали активно формироваться в начале пандемии и за короткое время заняли доминирующее положение в криминальной криптоэкономике. Если в 2020 году объем нелегальных средств, проходящих через блокчейн, оценивался примерно в $10 млрд, то к 2025 году он превысил $82 млрд. На этом фоне китайские сети показали взрывной рост. Приток средств в такие структуры с 2020 года рос в 7 325 раз быстрее, чем объемы нелегальных операций через централизованные криптобиржи.

Только за 2025 год через эти сети прошло около $16,1 млрд, что эквивалентно примерно $44 млн в день. В экосистеме задействовано более 1 799 активных криптокошельков, а сами операции отличаются высокой скоростью и масштабируемостью. Некоторые сервисы выходят на обороты в миллиард долларов менее чем за год, что говорит о тесной связи с офлайновыми криминальными структурами и наличии серьезных финансовых ресурсов.

Аналитики выделяют несколько типов сервисов внутри этой экосистемы. Одни дробят крупные переводы на тысячи мелких транзакций, чтобы скрыть происхождение средств, другие наоборот собирают небольшие суммы в крупные пакеты для интеграции в легальную финансовую систему. Используются схемы с подставными лицами, неформальные OTC-обменники, подпольные обменные сервисы, онлайн-гемблинг и специальные платформы для микширования и обмена криптовалют. Отдельную нишу занимают сервисы так называемого «Black U», которые открыто работают с криптовалютой преступного происхождения и продают ее со скидкой 10–20% от рыночной цены.

Важную роль играют гарантийные платформы вроде Huione и Xinbi, которые выступают в качестве витрин и посредников между продавцами и покупателями услуг. Формально они не управляют самими потоками денег, но служат точками агрегации для всей инфраструктуры. Даже после блокировок и санкций такие площадки быстро теряют лишь часть аудитории, а продавцы просто мигрируют на альтернативные каналы связи, в основном в мессенджерах.

Отмывание средств все чаще носит автоматизированный характер. В некоторых сервисах клиенту достаточно указать сумму и адрес кошелька, а система сама выполняет обмен и перевод средств за считаные минуты. Например, крупные транзакции в «Black U»-сервисах в конце 2025 года обрабатывались в среднем за 1,6 минуты. Это резко снижает риски блокировок и повышает эффективность схем.

Эксперты связывают стремительное развитие таких сетей не только с ростом крипторынка, но и с жестким валютным контролем в Китае. Попытки вывести капитал за границу создали спрос на альтернативные финансовые каналы, которые в итоге стали обслуживать и международные преступные группировки. Криптовалюта оказалась удобным инструментом для трансграничного перемещения средств без сложной сети посредников и бумажных следов.

Несмотря на санкции, расследования и международные операции правоохранительных органов, сама структура этих сетей остается устойчивой. Удары по отдельным платформам или сервисам дают лишь временный эффект, после чего участники экосистемы быстро перестраиваются и продолжают работу в других каналах. Аналитики подчеркивают, что реальный эффект возможен только при целенаправленном воздействии на операторов и организаторов схем, а не только на площадки, где они рекламируют свои услуги.

Отчет Chainalysis показывает, что китайскоязычные сети стали не просто частью криптопреступности, а полноценной инфраструктурой глобального масштаба. И хотя они играют особенно заметную роль в отмывании средств, это лишь один из примеров того, как криминальные сообщества по всему миру адаптируются к цифровым финансовым технологиям, превращая блокчейн в новый инструмент теневой экономики.