Военный искусственный интеллект резко повышает скорость работы штабов. Французская Thales представила HexaForce, систему командования и управления, которая во время испытаний увеличила количество обрабатываемых целей со 100 до 1000 в сутки.
Компания связывает десятикратный рост с ИИ, который автоматически анализирует, сопоставляет и расставляет по приоритету потоки данных из военных, открытых и гражданских источников. В материалах Thales речь идёт именно об обработанных целях, а не о тысяче автоматически нанесённых ударов. Алгоритмы помогают штабу быстрее превратить массив разведданных в пригодную для принятия решений картину.
Подобный подход уже развивается в американском Project Maven. Система Palantir объединяет разведданные, анализ и целеуказание, сокращая путь от обнаружения объекта до решения командования. Разработчики давно стремятся довести Maven до обработки тысячи целей уже не за сутки, а за час.
HexaForce охватывает операции на суше, море, в воздухе, киберпространстве, космосе и информационной среде. Thales позиционирует платформу как европейскую альтернативу американским решениям. В Германии вопрос цифрового суверенитета уже повлиял на выбор военных технологий, а Бундесвер изучает ИИ-инструменты для штабной работы и управления войсками.
Главным конкурентом остаётся Maven Smart System от Palantir, который НАТО приобрела для Allied Command Operations. HexaForce, в свою очередь, Thales называет «суверенной» системой, свободной от американских экспортных ограничений ITAR. Архитектура должна работать с существующими системами союзников, а совместимость проверяли во время учений NATO CWIX 2026. Над технологиями cortAIx, которые лежат в основе платформы, работают около 800 инженеров и специалистов по данным.
Рост скорости создаёт и другую проблему. Чем больше разведывательных потоков алгоритм успевает обработать за ограниченное время, тем сильнее командование зависит от качества исходных данных и машинных выводов. Ошибки особенно опасны в военной среде, где галлюцинации ИИ или устаревшая разведывательная информация могут повлиять на оценку цели.
Глава Thales Патрис Кейн поэтому одновременно продвигает военный ИИ и призывает ограничить развитие технологии международными правилами. По его словам, технических механизмов контроля недостаточно, а правительства должны сформировать общую нормативную рамку. Кейн считает, что машины можно удерживать под контролем при сочетании технических предохранителей и государственного надзора.
Дискуссия развивается на фоне всё более широкого применения ИИ на поле боя. Алгоритмы анализируют съёмку беспилотников и спутников, объединяют разведывательные данные и помогают быстрее выбирать приоритетные объекты. Thales рассчитывает конкурировать на растущем рынке военных систем управления, а Патрис Кейн назвал формирование международных правил задачей государств, а не только разработчиков.
Практический эффект такого ускорения уже виден на примере Palantir. Компания заявляла, что во время военных операций Maven смогла резко сократить число аналитиков, задействованных в работе с целями, хотя независимого подтверждения заявленным показателям нет. Система фактически превращает цепочку целеуказания в единый цифровой процесс.
Одновременно международные организации пытаются провести границу между поддержкой командиров и передачей машине права самостоятельно выбирать объект для поражения. ООН и Международный комитет Красного Креста уже призвали создать юридически обязательные правила для автономного оружия.
Спор затрагивает и крупнейших разработчиков моделей. Anthropic отказалась снимать ограничения, запрещающие применять Claude для полностью автономного оружия, после чего конфликт компании с Пентагоном дошёл до суда. Судья впоследствии признала незаконными меры военного ведомства против разработчика Claude. История показывает, что рост производительности военного ИИ всё теснее связан с вопросом о том, какие решения человек готов передать алгоритму.
