Математики нашли способ строго описать числа, которые больше нуля, но меньше любого положительного числа из привычной арифметики. Почти две тысячи лет существование бесконечно малых величин вызывало споры, хотя без них Исаак Ньютон и Готфрид Лейбниц едва ли смогли бы создать математический анализ. Разрешить старое противоречие удалось лишь в XX веке, когда Абрахам Робинсон построил расширенную числовую систему, где невозможные на первый взгляд числа существуют и подчиняются обычным правилам вычислений.
Представить бесконечно малую величину непросто. Возьмём единицу, разделим на тысячу, затем на миллион, миллиард или ещё более огромное число. Какой бы маленькой ни получилась дробь, всегда найдётся другая, ещё меньше. А теперь представим положительное число, которое меньше вообще всех положительных дробей, составленных из обычных чисел. Именно над существованием подобных величин математики ломали голову столетиями.
Ещё Архимед понимал, почему привычная арифметика не допускает бесконечно малых чисел. Если взять любое положительное число, всегда можно разделить единицу на достаточно большое целое число и получить ещё меньшую величину. Следовательно, среди действительных чисел не может существовать положительного значения, которое меньше всех остальных положительных значений сразу.
Однако в XVII веке Ньютон и Лейбниц фактически построили на бесконечно малых величинах новый раздел математики. Математический анализ позволял находить скорость тела в конкретный момент, рассчитывать площади под кривыми и описывать непрерывные изменения. Для вычислений учёные мысленно делили движение или расстояние на невероятно маленькие части. Метод работал, но оставлял неудобный вопрос: что именно математики подставляют в формулы?
Особенно странно выглядело обращение с бесконечно малыми числами при вычислениях. Сначала учёные считали величину отличной от нуля, чтобы на неё можно было делить. Затем пренебрегали оставшимися бесконечно малыми слагаемыми, словно те исчезали. В 1734 году философ Джордж Беркли высмеял противоречие, указав, что нельзя произвольно менять свойства чисел посреди доказательства.
В XIX веке математики нашли другой путь. Карл Вейерштрасс и его предшественники помогли создать строгий математический анализ на основе пределов. Вместо поисков самого маленького положительного числа учёные стали рассматривать величины, которые можно приближать к нулю сколь угодно близко. Такой подход избавил вычисления от прежних логических трудностей и до сих пор лежит в основе большинства учебных курсов.
Но идея бесконечно малых чисел продолжала привлекать исследователей. В 1960-х годах Абрахам Робинсон воспользовался достижениями математической логики и разработал нестандартный анализ. Учёный показал, что обычную систему действительных чисел можно расширить, сохранив привычные арифметические правила. В новой системе, получившей название гипердействительных чисел, нашлось место как бесконечно малым, так и бесконечно большим величинам.
Разобраться в замысле помогает простой пример. Предположим, нужно найти положительное число меньше единицы, половины, трети, четверти и всех последующих дробей с единицей в числителе. Если ограничений всего несколько, задача решается легко: достаточно взять дробь с ещё большим знаменателем. Но выполнить сразу бесконечное количество требований среди действительных чисел невозможно.
Робинсон воспользовался логическим принципом компактности. В упрощённом виде идея состоит в следующем: если любые конечные группы математических требований совместимы, то можно построить систему, в которой выполняются все требования одновременно. Так математик получил строгое обоснование расширенной числовой системы, где положительная бесконечно малая величина действительно меньше любого положительного действительного числа.
Новая теория позволила вернуться к первоначальной идее Ньютона и Лейбница без прежних противоречий. Допустим, нужно узнать скорость движущегося тела в определённый момент. Можно взять бесконечно маленький, но ненулевой промежуток времени, разделить пройденное за него расстояние на продолжительность промежутка и получить гипердействительное число. Затем математик выделит из результата обычное действительное число, бесконечно близкое к вычисленному значению. Полученная скорость совпадёт с результатом классического анализа через пределы.
Несмотря на успех, нестандартный анализ не вытеснил традиционные методы. Работа с гипердействительными числами требует дополнительной математической подготовки, а привычные пределы часто удобнее для вычислений и доказательств. Тем не менее теория Робинсона дала математикам полноценный способ работать с величинами, которые долго считали сомнительными.
Остаётся философский вопрос: существуют ли бесконечно малые числа за пределами математических построений? Доказательство Робинсона не означает, что физики обнаружили в природе расстояние или промежуток времени меньше любой положительной измеримой величины. Более того, некоторые математики до сих пор оспаривают бесконечность как необходимую основу науки. Но большинство исследователей принимают бесконечно малые и бесконечно большие числа как допустимые математические объекты. Теперь для работы с ними не приходится нарушать правила арифметики, даже если человеческому воображению трудно представить столь необычные величины.
