Пользователи Claude и Codex столкнулись с блокировками при попытках взломать собственные устройства с помощью искусственного интеллекта. Под ограничения попали даже проекты по восстановлению старой электроники и удалению рекламы из телевизоров. Некоторые разработчики сообщают о блокировке аккаунтов.
Проблемы затронули набирающее популярность направление Reverse Engineer Anything (REA), участники которого используют нейросети для анализа и изменения программного обеспечения. В Claude Code начали срабатывать защитные механизмы, запрещающие отдельные операции с программным кодом. Пользователи OpenAI Codex также рассказывают о предупреждениях и ограничении доступа к сервису.
Один из наиболее заметных случаев связан с пользователем под ником log4j, который применял Codex для исследования телевизоров Samsung. По его словам, OpenAI заблокировала аккаунт за нарушение правил, связанных с киберзлоупотреблениями. Другие разработчики утверждают, что получали предупреждения даже при анализе собственного программного обеспечения. Независимой статистики таких блокировок пока нет.
Ситуация вызвала обсуждение в сообществе Claude Code. Участники проекта REA жалуются, что Claude отказывается декомпилировать программы, хотя прежде выполнял аналогичные запросы. Декомпиляция позволяет восстановить приблизительную структуру исходного кода из готовой программы. Такой анализ используют для поиска уязвимостей, изучения закрытых протоколов и создания совместимого программного обеспечения.
При этом OpenAI не объявляла запрета на подобную деятельность. Инженер компании Тарун Гогинени объяснил, что ограничения в Codex преимущественно возникают по ошибке. По его словам, защитным механизмам сложно отличить допустимую обратную разработку от потенциально опасных действий, а обнаруженные проблемы уже исправляют. Использование Codex для реверс-инжиниринга само по себе не запрещено.
Интерес к REA резко вырос в октябре, когда энтузиасты начали массово использовать ИИ для модификации бытовой электроники. С помощью нейросетей владельцы телевизоров заменяли штатные интерфейсы, удаляли рекламу и встроенные механизмы отслеживания. Другие пользователи возвращали к жизни устройства, производители которых прекратили поддержку, превращали детские видеоняни в интеллектуальных помощников и устанавливали новое ПО на устаревшее оборудование.
Раньше подобные эксперименты требовали серьёзных знаний электроники и программирования. Специалисту приходилось самостоятельно изучать прошивку, разбирать машинный код и выяснять, как устройство взаимодействует с аппаратными компонентами. Теперь значительную часть работы можно поручить ИИ-агенту, который анализирует файлы, предлагает изменения и помогает создавать альтернативное программное обеспечение.
Именно доступность реверс-инжиниринга стала причиной популярности нового движения. Пользователю больше не обязательно разбираться во всех особенностях процессора или закрытого протокола, чтобы попытаться изменить поведение собственного устройства. Однако те же возможности позволяют быстрее копировать коммерческие программы и обходить технические ограничения, установленные разработчиками.
Показательный пример возник в игровой индустрии. В конце октября Anthropic усилила ограничения Claude Code, связанные с воспроизведением существующих видеоигр. Компания подтвердила появление дополнительных инструкций для модели Opus 5.5, призванных препятствовать копированию чужих проектов. Разработчики пожаловались, что ограничения затронули и законные задачи, включая работу над собственными играми.
После жалоб Anthropic скорректировала правила. Начиная с Claude Code 2.1.317 модель может использовать существующую игру как ориентир для создания оригинального проекта в том же жанре, но не должна воспроизводить её напрямую. При этом сообщения об отказах в выполнении обычных задач обратной разработки продолжают появляться. Подтверждений, что Anthropic ввела единый запрет на исследование пользовательских устройств, нет.
Обновлённая политика Anthropic, которая вступает в силу 12 ноября, запрещает несанкционированный доступ к компьютерным системам, эксплуатацию уязвимостей без разрешения владельца и нарушение чужих интеллектуальных прав. При этом правила прямо допускают исследования безопасности собственных систем и работы с разрешения владельца. Следовательно, отказ Claude выполнить конкретный запрос ещё не означает, что пользователь нарушил условия сервиса.
Для специалистов по безопасности непредсказуемость ограничений становится отдельной проблемой. Мэтт Браун, ведущий консультант Brown Fine Security, рассказал, что блокировки при исследовании устройств практически всегда совпадали у него со срабатыванием защитных фильтров, предназначенных для выявления опасных киберопераций. По его мнению, разработчики моделей стремятся предотвратить преступное использование ИИ, но фильтры нередко затрагивают законные исследования.
Браун опасается строить профессиональные инструменты вокруг облачных моделей, правила которых могут измениться без предупреждения. Для исследователя потеря доступа означает остановку работы независимо от того, насколько законны выполняемые операции. Поэтому специалист всё активнее изучает локальные решения и модели с открытыми весами, которые можно запускать на собственном оборудовании.
Недавно Браун продемонстрировал применение модели GLM 5.3 для исследования Bluetooth-интерфейса датчика уровня пропана. Нейросеть помогла обнаружить скрытые команды, поддерживаемые устройством. Подобные эксперименты показывают, что обратная разработка с помощью ИИ не обязательно требует доступа к коммерческим облачным сервисам, хотя локальный запуск достаточно мощных моделей предъявляет дополнительные требования к оборудованию.
На фоне споров прекратил работу и проект Decomp.wtf, упрощавший анализ программ и компьютерных игр. Закрытие сервиса произошло в тот же период, однако подтверждений, что причиной стали непосредственно блокировки со стороны OpenAI или Anthropic, нет. В совокупности происходящее усилило опасения разработчиков, зависящих от сторонних ИИ-платформ.
Проблема выходит за рамки отдельных программных инструментов. В опубликованной 26 октября научной работе исследователи из Cornell Tech, Колумбийского и Нью-Йоркского университетов рассмотрели, как дешёвая обратная разработка с помощью ИИ меняет отношения между производителями и владельцами техники. Авторы указывают, что действующие правовые нормы формировались в условиях, когда анализ закрытого программного обеспечения требовал значительных затрат и специальных знаний.
Теперь нейросети способны помогать с определением аппаратных компонентов, извлечением прошивок, декомпиляцией программ и воспроизведением функциональности приложений. Исследователи считают, что снижение стоимости таких операций обострит споры об авторских правах, коммерческой тайне, обходе технических средств защиты и допустимых способах изменения приобретённого оборудования. При этом возможность технически модифицировать устройство сама по себе не гарантирует законность любых изменений.
Для владельцев электроники главный вопрос заключается в том, кто фактически контролирует купленное устройство. Производитель может прекратить поддержку, отключить облачный сервис или ограничить доступные функции, хотя аппаратная часть продолжает работать. ИИ существенно упрощает создание альтернативных прошивок и восстановление работоспособности, но зависимость от облачных моделей добавляет ещё одного участника, способного ограничить такие действия.
Пока сообщения о блокировках не означают прекращения движения Reverse Engineer Anything. Однако разработчики всё чаще рассматривают локальные модели с открытыми весами как способ сохранить независимость от меняющихся правил коммерческих платформ. Обратная сторона такого перехода заключается в том, что наиболее доступные облачные инструменты могут перестать быть удобным вариантом для обычных владельцев техники, ради которых направление во многом и получило популярность.
