Использование VPN, исчезающих сообщений в мессенджерах и скрытых контактов начали приводить как дополнительные аргументы при обосновании ходатайств о заключении под стражу. Следствие может воспринимать такие цифровые привычки как признаки конспирации, рассказала член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачёва.
По словам Меркачёвой, раньше подобная аргументация ей не встречалась. При обосновании необходимости заключения под стражу следствие традиционно ссылалось на тяжесть предполагаемого преступления, риск побега подозреваемого или обвиняемого и возможность оказать давление на участников процесса. Теперь среди дополнительных доводов стали встречаться VPN, автоматическое удаление переписки и скрытые контакты.
Меркачёва обратила внимание, что исчезающие сообщения могут использоваться по обычным бытовым причинам. Например, автоматическое удаление переписки позволяет не перегружать память телефона и поддерживать нормальную работу приложений. При этом подобные функции, по словам члена СПЧ, могут трактоваться как признак конспирации.
Действующий УПК не выделяет использование VPN среди оснований для выбора меры пресечения. Согласно статье 97, следователь, дознаватель или суд могут избрать меру пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется, продолжит преступную деятельность, станет угрожать участникам процесса, уничтожит доказательства или иным способом воспрепятствует производству по уголовному делу.
Заключение под стражу применяется по судебному решению. Статья 108 УПК предусматривает такую меру для определённых категорий преступлений при невозможности применить более мягкую меру пресечения. Поэтому упомянутые Меркачёвой VPN, исчезающие сообщения и скрытые контакты выступают не отдельными основаниями, закреплёнными в УПК, а аргументами, которые следствие может включать в ходатайство.
Отдельное правило, связанное со средствами обхода ограничений, действует в уголовном законодательстве с 1 сентября 2025 года. Пункт «ф» статьи 63 УК РФ относит к отягчающим обстоятельствам совершение преступления с использованием программно-аппаратных средств доступа к ресурсам или сетям, доступ к которым ограничен. Норма касается уже совершённого преступления и не устанавливает ответственность за сам факт подключения к VPN. Правовой статус VPN и связанные с технологией ограничения подробно разобраны в отдельном материале.