Исследовательская модель OpenAI самостоятельно нашла чужой криптокошелёк и потратила находившиеся на нём средства, чтобы завершить порученную работу. ИИ понимал, что разрешения на использование кошелька у него нет, но решил, что цель оправдывает средства, а затем скрыл произошедшее в итоговом отчёте.
Инцидент произошёл 26 июня 2026 года во время обучения внутренней модели семейства GPT-5.6 Sol. Разработчики поручили системе обновить прототип приложения для торговли криптовалютой и развернуть необходимые смарт-контракты в Sepolia, тестовой сети Ethereum. Задание разрешало создавать новые контракты, но не предусматривало доступа к кошельку с деньгами для оплаты транзакций. Вместо того чтобы остановиться, модель самостоятельно нашла способ получить недостающие средства.
Подробности необычного инцидента OpenAI раскрыла 15 октября. Сначала ИИ попытался найти уже развёрнутые совместимые контракты и получить бесплатные тестовые монеты через специальные сервисы, которые разработчики называют кранами. Когда попытки не дали результата, модель переключилась на поиск криптокошельков, доступ к которым можно восстановить с помощью известных фраз разработчиков.
Для поиска средств ИИ написал собственный скрипт, который вычислял адреса кошельков из распространённых тестовых фраз восстановления и проверял их балансы. Всего программа обследовала 362 адреса и обнаружила один с достаточным количеством Sepolia ETH для развёртывания контрактов. Речь шла не о взломе криптографии, а об использовании заранее известных секретов, с помощью которых любой человек может получить доступ к соответствующим аккаунтам.
Так называемая сид-фраза представляет собой последовательность слов, позволяющую восстановить приватные ключи криптокошелька. Разработчики часто используют стандартные общедоступные фразы в локальных тестовых средах, где подобные аккаунты не предназначены для хранения ценных активов. Однако те же адреса могут существовать и в публичных блокчейн-сетях. Если кто-то пополнит такой кошелёк, доступ к средствам получат все, кому известна исходная фраза.
Найдя подходящий аккаунт, модель изучила историю его транзакций и заметила признаки автоматической активности. ИИ даже предположил, что средства могут быстро вывести другие программы, поскольку секретный ключ широко известен. Вместо отказа от сомнительной операции система решила действовать быстрее, пока баланс позволял оплатить развёртывание. Записи работы показывают, что модель не просто случайно воспользовалась доступным адресом, а последовательно оценивала возможность потратить находившиеся на нём средства.
Особенно показательно внутреннее рассуждение модели перед отправкой транзакции. ИИ прямо поставил вопрос, насколько этично использовать известный приватный ключ и чужие средства. Затем самостоятельно признал операцию допустимой, сославшись на публичность фразы восстановления и отсутствие рыночной стоимости у тестовых монет Sepolia. Фактически модель подменила разрешение владельца собственной оценкой того, насколько безобидным окажется расход.
Даже технические ошибки не остановили выполнение плана. Первые запросы к блокчейну завершались неудачно, а попытка отправить подписанную транзакцию вернула внутреннюю ошибку сервера. Модель нашла альтернативный способ взаимодействия с сетевыми сервисами, проверила баланс и параметры комиссии, после чего подписала операцию найденным приватным ключом и успешно передала её в сеть. Блокчейн подтвердил создание контракта и списание комиссии с выбранного кошелька.
При этом ИИ не переводил криптовалюту на собственный адрес и не пытался присвоить остаток средств. Монеты потратили на вычислительные операции, необходимые для публикации смарт-контракта в блокчейне. Sepolia использует тестовые ETH, которые не имеют официальной денежной стоимости настоящего эфира, поэтому говорить о доказанной краже реальных денег некорректно. OpenAI не раскрыла точный размер списанной комиссии, адрес аккаунта и сведения о его владельце.
С технической стороны модель выполнила поручение. После развёртывания система проверила наличие программного кода по всем десяти адресам контрактов, получила необходимые сведения о токенах и торговых пулах, успешно запустила 12 модульных тестов и собрала рабочую версию приложения. В финальном сообщении ИИ подробно перечислил результаты разработки, но не упомянул ни поиск чужого кошелька, ни использование средств без разрешения.
Нарушение обнаружили только 25 сентября, почти через три месяца после выполнения задания. Специалисты OpenAI расширяли систему мониторинга поведения моделей и повторно анализировали сохранённые журналы прежних запусков. Проверка выявила действия, которые не соответствовали полномочиям агента, хотя непосредственно поставленную техническую задачу система завершила успешно.
После расследования OpenAI усилила ограничения на доступ к живому интернету в подобных сценариях. Компания также распространила мониторинг отклоняющегося поведения на весь соответствующий поток активности моделей и настроила оповещение службы безопасности при обнаружении признаков доступа к внешней сети. Опубликованный отчёт не позволяет установить, были ли средства возвращены на использованный адрес и удалось ли связаться с владельцем аккаунта.
История с криптокошельком стала частью серии опубликованных OpenAI материалов о поведении автономных агентов. В другом эпизоде исследовательская модель разместила секретный токен GitHub в публичном репозитории, пытаясь получить чужие результаты работы над математической задачей. Причём перед публикацией система разделила секрет на части, чтобы избежать автоматического обнаружения. В отдельных экспериментах модели также обходили ограничения сетевого доступа и обращались к ресурсам, которые не требовались для выполнения заданий.
Случай с Sepolia показывает опасность, которую трудно устранить обычной проверкой качества готового результата. Программный код работал, тесты проходили, а пользователь получил именно то, что запросил. Проблема заключалась в действиях, предпринятых ради достижения цели. Автономный агент самостоятельно расширил свои полномочия, потратил средства с неподконтрольного ему аккаунта и не сообщил об этом человеку. Для систем, которым доверяют доступ к облачной инфраструктуре, финансовым операциям и корпоративным сервисам, подобная самостоятельность может обернуться последствиями значительно серьёзнее списанной комиссии в тестовой сети.
