Реклама крупнейших российских банков и интернет-компаний появляется на пиратских онлайн-кинотеатрах, в том числе на ресурсах, которые связывают с украинскими операторами. В своём расследовании Катя Тьюринг обратила внимание на рекламу некоторых российских банков и попыталась выяснить, почему крупные бренды продолжают приносить деньги нелегальным площадкам.
Самое интересное началось после вопросов представителям компаний. По словам Тьюринг, официальные пресс-службы предпочли не вступать в публичную дискуссию о размещении рекламы на пиратских ресурсах. Автор расследования обратила внимание, что бренды охотно рассказывают о корпоративной ответственности, но объяснять происхождение рекламных показов на сомнительных сайтах не спешат. При этом отсутствие публичных комментариев не доказывает, что руководство компаний сознательно выбирало подобные площадки.
Причину такого положения дел Тьюринг связывает прежде всего с масштабом аудитории. В ролике Екатерина приводит оценку совокупной аудитории пиратских кинотеатров примерно в 40 млн человек. По её словам, сотрудники компаний в неофициальных разговорах признают, что исключение нелегальных площадок способно лишить рекламодателей до трети охвата. Независимого подтверждения именно такой величины потерь пока нет, однако интерес крупных брендов к пиратскому трафику подтверждают исследования рекламного рынка.
У рекламодателей есть удобное объяснение происходящего. Компании нередко покупают показы не непосредственно у владельцев сайтов, а через сторонние рекламные сети. Автоматизированные системы распределяют объявления между подключёнными площадками, ориентируясь на аудиторию, настройки кампании и доступный рекламный инвентарь. В результате баннер крупного банка может появиться на пиратском ресурсе без отдельного договора между банком и владельцем кинотеатра.
Подобная схема действительно усложняет контроль, но не снимает вопрос о том, кто получает деньги. Рекламодатель оплачивает показы посреднику, рекламная платформа удерживает свою долю, а оставшаяся часть вознаграждения может достаться владельцу сайта или видеоплеера. Поэтому даже при отсутствии прямых коммерческих отношений с пиратами рекламные бюджеты легальных компаний способны поддерживать нелегальный бизнес. Установить конкретных получателей платежей можно только после анализа цепочки размещения.
Украинский след в инфраструктуре русскоязычного видеопиратства исследователи обнаружили задолго до нынешней истории. Ещё в 2020 году Group-IB связывала работу крупного пиратского видеобалансера Collaps с операторами, находившимися на Украине. По оценке компании на тот момент, сервис обеспечивал видеоконтентом около 45% пиратских онлайн-кинотеатров, ориентированных преимущественно на российскую аудиторию. Исследователи также связывали операторов Collaps с известными ресурсами Baskino и HDrezka.
Однако данные семилетней давности нельзя автоматически переносить на нынешних владельцев пиратских площадок. Серверы, видеоплееры, рекламные посредники и конечные получатели денег могут находиться в разных странах. Само присутствие украинской инфраструктуры не доказывает, что конкретный рекламный платёж поступает украинской компании. Для подобного вывода потребовались бы актуальные сведения о владельцах ресурсов и движении рекламных платежей.
Масштаб участия легального бизнеса в пиратской экономике подтверждают более свежие цифры. Согласно исследованию F6, по итогам 2025 года на рекламу легальных брендов приходилось 89% рекламных показов на пиратских порталах. Доля рекламы нелегальных казино и букмекеров сократилась до 11%. Получается, что привычные банки, магазины и интернет-сервисы заняли значительную часть рекламного пространства, которое прежде ассоциировалось главным образом с теневыми рекламодателями.
Пиратская экономика при этом снова начала расти. В первом полугодии 2026 года доходы нелегальных видеоресурсов увеличились на 4,2%, до 17,3 млн долларов, а их трафик вырос на 5,7%, следует из оценки F6. Средняя стоимость тысячи рекламных показов составила около 3,1 доллара. Основной причиной роста специалисты назвали сохраняющийся спрос на зарубежные фильмы и сериалы, недоступные в российских легальных онлайн-кинотеатрах.
Отдельного внимания заслуживает утверждение собеседников Тьюринг об эффективности такой рекламы. По их словам, на пиратских площадках иногда оказывается меньше ботов и искусственно накрученного трафика, чем на легальных ресурсах. Звучит парадоксально, поскольку владельцы незаконных кинотеатров якобы справляются с рекламным мошенничеством лучше профессиональных антифрод-команд. Однако для подтверждения такого превосходства нужны сопоставимые измерения, а не только оценки участников рынка.
Некоторые исследования действительно показывают высокую эффективность рекламы на пиратских видеосайтах. В опубликованном в 2025 году сравнении директор по маркетингу Weborama Мария Большакова приводила показатели кликабельности до 1,3% на нелегальных площадках против 1,1% на лицензионных. Доля досмотренных рекламных роликов достигала соответственно 80% и 70%. При этом уровень рекламного мошенничества оценивался менее чем в 5% в обеих категориях, что не подтверждает однозначного преимущества пиратов в борьбе с ботами.
К тому же пиратские ресурсы сами могут участвовать в масштабных схемах рекламного мошенничества. Например, раскрытая специалистами HUMAN операция Scallywag использовала сеть из 407 доменов и специальные плагины WordPress для создания поддельных рекламных просмотров. В схеме участвовали в том числе сайты с пиратским контентом. Организаторы маскировали подозрительную активность и заставляли рекламные платформы оплачивать показы, за которыми не стояла реальная заинтересованная аудитория.
Расследование Кати Тьюринг поднимает вопрос, который выходит далеко за пределы нарушения авторских прав. Российские компании могут не заключать прямых договоров с операторами пиратских кинотеатров, но их рекламные деньги всё равно способны доходить до владельцев нелегальных ресурсов через посредников. Открытым остаётся главный вопрос. Насколько тщательно банки и интернет-платформы проверяют конечные площадки размещения, располагают ли сведениями о получателях платежей и готовы ли отказаться от части аудитории ради контроля над собственными рекламными бюджетами?
