Учёным удалось заметно снизить повреждение мозга у мышей с тау-патологией, не убирая из него сам тау-белок. Вместо борьбы с белковыми скоплениями исследователи перекрыли иммунным клеткам путь в нервную ткань. В эксперименте мыши сохранили примерно на 40% больше ткани в областях мозга, важных для памяти, и лучше справлялись с заданиями на запоминание.
Результат оказался особенно интересным из-за того, что количество патологического тау почти не изменилось. Тау-белок по-прежнему накапливался в нейронах и образовывал характерные клубки, однако мозг страдал заметно меньше. Эксперимент показал, что повреждение нервных клеток может усиливать не только сам тау, но и иммунная реакция, которая развивается рядом с поражёнными участками.
Исследователи обратили внимание на систему CXCL10 и CXCR3. CXCL10 служит химическим сигналом, который помогает привлечь активированные Т-лимфоциты, а рецептор CXCR3 позволяет клеткам распознавать такой сигнал. При воспалении такой механизм направляет часть иммунных клеток к поражённой ткани.
Сначала учёные проверили роль механизма на мышах без CXCL10 или CXCR3. Даже после искусственно вызванного воспаления Т-лимфоциты почти не проникали в мозг. Затем исследователи перешли к мышам с накоплением патологического тау, у которых ещё не началась выраженная гибель нейронов, и стали вводить антитело, блокирующее CXCR3.
Препарат вводили каждые пять дней в течение трёх с половиной месяцев. К концу эксперимента в мозге леченых животных оказалось примерно вдвое меньше Т-лимфоцитов, чем у мышей из контрольной группы. Нервная ткань сохранилась лучше, признаков повреждения нейронов стало меньше, а результаты некоторых тестов памяти улучшились.
Самое важное наблюдение появилось при изучении тау-клубков. Их количество у леченых и нелеченых животных почти не различалось. Значит, в использованной модели одной из причин разрушения нервной ткани могла быть не только тау-патология сама по себе, но и реакция иммунной системы на изменения в мозге.
У антитела обнаружилась ещё одна важная особенность. Препарат почти не проникал глубоко в мозг и действовал в основном у его границ. Такой результат интересен для будущей разработки лекарств, поскольку гематоэнцефалический барьер сильно затрудняет доставку многих препаратов непосредственно в нервную ткань.
После блокировки CXCR3 в мозге стало меньше активированных CD4+ и CD8+ Т-лимфоцитов, а некоторые признаки активности микроглии ослабли. При этом иммунную реакцию не отключили полностью. Воздействие затронуло прежде всего путь, по которому определённые иммунные клетки попадали в поражённые области.
До лечения людей ещё далеко. Эксперимент проводили на мышах, поэтому исследователям предстоит выяснить, работает ли тот же механизм у человека и насколько безопасно надолго блокировать CXCR3. Но работа показывает другой подход к тауопатиям: защищать нейроны можно попытаться не только удалением патологического белка, но и ослаблением иммунной реакции, которая сопровождает его накопление.