Новая волна публикаций о «ДНК Туринской плащаницы» не принесла генетического подтверждения связи реликвии с Иисусом Христом. Исследование образцов, собранных с ткани в 1978 году, показало прямо противоположную проблему: самый отчётливый человеческий генетический след в трёх образцах практически совпал с ДНК человека, который участвовал в их сборе. Авторы считают находку признаком современного загрязнения материала, а не следом человека, которого когда-то могла покрывать плащаница.
Исследователи изучили 12 сохранившихся образцов из коллекции 1978 года: льняные волокна, пыль, собранную пылесосом, и микроскопический биологический фрагмент. Из семи образцов удалось получить пригодные для анализа последовательности человеческой ДНК. В трёх случаях доля фрагментов, совпавших с человеческим геномом, превысила 10%, однако дальнейший анализ выявил явные признаки современного загрязнения.
Во всех трёх наиболее информативных образцах преобладала одна и та же линия митохондриальной ДНК K1a1b1a. Такой же вариант нашли в геноме Пьерлуиджи Байма Боллоне, который собирал материал с плащаницы в 1978 году. Проверка родства по более широкому набору генетических данных показала, что ДНК из образцов могла принадлежать самому Боллоне либо его близкому родственнику первой степени.
Короткая длина найденных фрагментов сначала позволяла предположить, что часть материала могла быть древней. Однако характер повреждений ДНК не подтвердил такую версию. Более 98% последовательностей не имели признаков посмертной деградации, характерных для надёжно идентифицированной древней ДНК. Лишь небольшая доля фрагментов прошла более строгие пороги, причём авторы не смогли связать их с конкретным человеком или эпохой.
На ткани обнаружили и другие линии митохондриальной ДНК, включая H1b и редкую H33, которая встречается в том числе на Ближнем Востоке. Подобная география сама по себе ничего не говорит о происхождении плащаницы или личности человека, оставившего изображение. За столетия к полотну прикасались множество людей, поэтому отдельный ближневосточный генетический вариант нельзя считать доказательством связи с Иудеей I века.
Та же картина проявилась при анализе белков и микроорганизмов. Исследователи нашли много кератинов и других следов человеческой кожи, но не обнаружили древних белков, которые можно было бы уверенно связать с первоначальным контактом ткани с телом. В образцах также присутствовали бактерии человеческой кожи, плесневые грибы, ДНК культурных растений и домашних животных. Среди найденных биологических следов оказались пшеница, морковь, кукуруза, банан, арахис, крупный рогатый скот, свиньи, собаки и кошки. Такой набор хорошо показывает, насколько сильно материал смешался с загрязнениями за время хранения и исследований.
Генетическая работа поэтому не позволяет установить, кому принадлежала плащаница и находилось ли в ней человеческое тело две тысячи лет назад. Авторы фактически получили характеристику многолетних контактов полотна с людьми и окружающей средой, а самый убедительный человеческий профиль оказался связан с современным сборщиком образцов.
Возраст самой ткани остаётся отдельным вопросом. Радиоуглеродное датирование, опубликованное в 1989 году, отнесло лён к периоду 1260–1390 годов с вероятностью не менее 95%. Сторонники более древнего происхождения плащаницы десятилетиями оспаривали результат, предполагая, что для анализа могли взять участок позднего ремонта. Однако новое исследование фрагментов, использованных при радиоуглеродном анализе, не обнаружило признаков того, что они отличаются от основной ткани или представляют позднюю заплату.
