Космос наш, но по платной подписке. Правду о Ближнем Востоке теперь покупают у корпораций

Конфликт в Персидском заливе ударил не только по земле и небу, но и по тому, как весь мир видит происходящее. Спутниковые снимки, которые ещё недавно считались почти бесспорным доказательством, теперь всё чаще задерживают, подделывают или просто держат под контролем те, кто не заинтересован в открытом доступе к данным.

Недавно иранская Tehran Times опубликовала снимок, который подали как подтверждение уничтожения «американского радара». На деле изображение оказалось подделкой. За основу взяли старый кадр Google Earth из Бахрейна, а затем с помощью искусственного интеллекта дорисовали разрушения. Специалисты быстро разоблачили фальшивку, сравнили картинку со старыми спутниковыми снимками и заметили одинаковые детали вплоть до машин, стоящих на тех же местах.

На первый взгляд история выглядела как обычный случай дезинформации. Но ситуация оказалась шире. Во время активного конфликта под удар попадает уже не только правда о событиях, но и сама спутниковая инфраструктура, на которую опираются журналисты, аналитики, пилоты и государственные структуры. Доступ к снимкам могут задерживать, сигнал могут глушить или подменять, а управление важнейшими системами всё чаще сосредоточено в частных руках.

Обострение связано с ростом напряжённости между США, Израилем и Ираном. На фоне ракетных и беспилотных атак через воздушное пространство стран залива в конфликт втягиваются и спутники, и навигационные системы.

В странах Персидского залива спутниковая инфраструктура в основном находится под контролем операторов, связанных с государством. Речь идёт прежде всего о геостационарных спутниках, которые используют для связи, вещания и прогноза погоды. В Объединённых Арабских Эмиратах такую роль играет Space42, в Саудовской Аравии и соседних странах работает Arabsat, а в Катаре – Es'hailSat. Все такие системы действуют под плотным надзором властей.

Иран параллельно развивает собственную систему. В неё входят спутники вроде Paya, известного также как Tolou-3. Тегеран наращивает возможности наблюдения независимо от западной инфраструктуры.

Рынок вокруг таких систем быстро растёт. По одной из оценок, объём рынка спутниковой связи на Ближнем Востоке уже превышает 4 млрд долларов и к 2031 году может вырасти до 5,64 млрд долларов. Рост подталкивают спрос со стороны гражданской авиации, оборонного сектора и морских перевозок.

Но главная проблема сейчас не в количестве спутников, а в доступе к данным. Коммерческие группировки спутников на низкой околоземной орбите, такие как Planet Labs и Maxar, работают иначе, чем государственные системы. Приоритет в получении снимков получают власти, а редакции и некоммерческие организации зависят от платных подписок.

11 марта Planet Labs объявила, что продлевает задержку публикации снимков Ближнего Востока ещё на две недели. В компании заявили, что решение не связано с давлением со стороны властей. Planet Labs объяснила задержку желанием не допустить использования снимков против союзных сил и гражданского населения стран-партнёров НАТО.

Для тех, кто проверяет заявления сторон конфликта, такая пауза стала серьёзным ударом. Раньше новые снимки появлялись быстро, и по ним можно было сравнивать изменения на местности почти в реальном времени. Теперь у специалистов остаётся меньше возможностей быстро опровергать ложные публикации. Если свежих кадров нет, фальшивку труднее разоблачить, а значит, ложная версия событий дольше живёт в информационном поле.

На этом фоне растёт интерес к китайским площадкам, в том числе к MizarVision из Шанхая. Другие страны всё активнее делятся спутниковыми возможностями с Ираном. В результате страны и компании, которые раньше почти единолично определяли, что именно увидит мир, теряют прежнюю монополию.

Проблема упирается не только в технику, но и в политику. По словам Виктории Самсон из некоммерческой организации Secure World Foundation, для большинства частных спутниковых компаний правительство США остаётся одним из крупнейших заказчиков. По этой причине бизнес не хочет портить отношения с Вашингтоном. Самсон считает, что самоограничения со стороны компаний могут быть попыткой заранее избежать жёсткого государственного регулирования.

Юридическая сторона тоже остаётся туманной. Договор о космосе 1967 года возлагает на государства обязанность разрешать и постоянно контролировать деятельность своих национальных участников в космосе. Теоретически за действия компаний вроде SpaceX и Starlink должны отвечать США. На практике владельцы частных космических систем сами превращаются в заметных участников геополитики, хотя старые международные правила к такой роли бизнеса не готовили.

В июне кувейтская Alghanim Industries объявила о запуске услуг Starlink через официального продавца Sama X, а вскоре аналогичный шаг сделали и в ОАЭ. История Starlink уже показывала, насколько шаткой может быть опора на частную систему во время войны. В Украине доступ к сети сначала предоставляли бесплатно, а затем в некоторых районах ограничили. Ранее чиновники получили указание сократить покрытие в отдельных зонах. Позже модель сместилась в сторону государственных и военных контрактов. Но договор с частным владельцем, чья политическая позиция может меняться, даёт совсем не ту устойчивость, что соглашение с государством.

Последствия такого правового вакуума уже ощущаются не только в политике и медиа, но и в кабине пилота. Flightradar24 сообщила о резком росте помех для GPS в регионе с начала войны, особенно на юго-востоке Аравийского полуострова.

Пилот, который регулярно летает над странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, рассказал, что сбои обычно начинаются с предупреждения от бортового компьютера. Система сообщает о потере левого или правого сигнала GPS. Для пассажиров внешне ничего не меняется, но для экипажа начинается цепочка действий по резервной схеме.

Если самолёт теряет оба сигнала GPS, пилоты переходят на запасной способ навигации с использованием наземных радиомаяков. Фактически экипажу приходится возвращаться к инфраструктуре, которая появилась ещё до спутниковой навигации. Одновременно пропадает доступ к усовершенствованной системе предупреждения о близости земли, которая использует GPS и карты рельефа, чтобы не допустить опасного сближения с поверхностью. Подмена сигнала GPS также способна нарушить бортовое время, а вместе с ним и точность навигации.

Главный вывод выглядит тревожно. Спутниковую инфраструктуру создавали государства, затем значительная часть контроля перешла корпорациям, а теперь за влияние над орбитальными системами борются и те, и другие. В Персидском заливе вопрос о том, кто управляет небом, перестал быть отвлечённой темой. Разрывы в доступе к спутниковым данным уже влияют и на борьбу с дезинформацией, и на безопасность полётов, и на то, какую картину войны в итоге увидит мир.