Не дал пароль от телефона? Таможня взломает сама.  Новая реальность при пересечении границы

Смартфон давно превратился в личный архив, кошелёк, записную книжку и хранилище переписок. В Бельгии такой архив теперь могут вскрывать не только следователи по тяжким уголовным делам, но и таможенная служба в составе Федеральной госслужбы финансов. Местные СМИ выяснили, что ведомство использует инструмент GrayKey для разблокировки устройств подозреваемых, если владельцы отказываются сообщить пароль.

По данным бельгийских изданий, таможня получила GrayKey в январе 2024 года и с тех пор открыла 17 телефонов. Министр финансов Ян Ямбон сообщил в ответ на парламентский запрос, что в трёх случаях служба сумела обойти пароль напрямую. Речь шла о двух устройствах Apple и одном смартфоне на Android. Лицензия на четыре года обошлась государству в 64 тысячи евро, а сам комплекс купили через нидерландскую компанию.

Бельгийские власти утверждают, что GrayKey применяют не для обычных налоговых проверок, а только в тяжёлых делах, связанных с мошенничеством, контрабандой и уклонением от уплаты акцизов и налогов. Ещё одно заявленное ограничение касается процедуры: запуск инструмента допускается лишь после разрешения магистрата, а работает с ним только Генеральная администрация таможни и акцизов, а не обычные налоговые инспекторы.

Сам GrayKey известен на рынке цифровой криминалистики давно. Комплекс, разработанный Grayshift и теперь связанный с Magnet Forensics, использует уязвимости в iOS и Android, чтобы получить доступ к заблокированному устройству. Профильные издания пишут, что такие инструменты обычно эффективнее против старых смартфонов без свежих обновлений безопасности, тогда как новые модели сложнее поддаются взлому.

История уже вызвала спор о границах полномочий государства. Депутат Венсан ван Квикенборне потребовал больше ясности и задался вопросом, как власти обращаются с личными данными, найденными в телефонах. Критики из числа юристов и экспертов по налоговому праву считают подход слишком жёстким: смартфон хранит гораздо больше частной информации, чем обычно требуется для конкретного расследования, а доступ к такому массиву данных может задевать и право на молчание, и право на неприкосновенность частной жизни.

На практике новость важна не только для Бельгии. Случай показывает, как быстро инструменты, созданные для спецслужб и цифровой криминалистики, переходят в руки гражданских ведомств. Когда государство получает право вскрывать смартфон ради поиска доказательств, спор обычно начинается не вокруг самой технологии, а вокруг вопроса, где закончится исключение и начнётся новая норма.