Khyber: Иран ударил по офису Нетаньяху ракетой-загадкой и заставил ПВО Израиля сдавать дорогой экзамен

2 марта 2026 года Корпус стражей исламской революции сообщил о ракетных пусках по объектам в Израиле, которые в Иране назвали целями высшего уровня. В заявлениях упоминались адреса, связанные с руководством страны и военным управлением, включая офис премьер-министра Биньямина Нетаньяху и объект, который привязали к структурам командующего израильских ВВС.

В этих же сообщениях Иран использовал название Khyber, и вокруг него сразу возникла путаница. В пересказах фигурировали разные варианты: Kheibar Shekan, близкое по написанию Kheibar Shakan, а иногда и намёки на гиперзвуковую ракету. Из-за такой разницы в названиях разбирать эпизод становится сложнее. По фотографиям падений и повреждений почти невозможно надёжно определить тип ракеты и тем более точную модификацию. В результате неопределённость начинает играть отдельную роль: оборона не всегда понимает, с какой именно целью имела дело, а внешняя аудитория получает ощущение более сложной угрозы, чем удаётся подтвердить по одному случаю.

Если речь шла о Kheibar Shekan, обсуждение обычно сводится к тому, насколько удобно проводить серию пусков и как быстро установки могут менять позиции. Эту ракету часто относят к твердотопливным баллистическим ракетам средней дальности. Твердотопливная схема практична на войне: не нужно заправлять ракету перед стартом, подготовка занимает меньше времени, а пусковую проще спрятать и быстрее вывести на другую площадку. При массированном применении такие ракеты рассредоточивают и запускают с разных мест, чтобы заставить оборону тратить больше дорогих перехватчиков. Отдельно указывают на манёвры боевой части на конечном участке траектории: чем сильнее цель меняет траекторию в последние секунды, тем труднее заранее выбрать точку перехвата и тем меньше времени остаётся на повторную попытку.

В таком сценарии нагрузку получает сразу несколько уровней противоракетной обороны. Верхние эшелоны пытаются перехватывать баллистические цели на больших высотах, средний уровень берёт цели ближе к атмосфере. Системам приходится выбирать, когда стрелять: начинать перехват заранее, пока цель далеко и есть запас по времени, или ждать, чтобы точнее уточнить траекторию, но рискуя не успеть, если боевой блок начнёт активнее маневрировать. Серийные атаки бьют не только по самим перехватчикам. Под проверку попадают скорость принятия решений, работа радаров, качество сопровождения целей и запас боекомплекта.

Другая трактовка названия Khyber ведёт к Khorramshahr-4, и тогда в центре обсуждения оказываются другие свойства. В этой версии чаще говорят не о плотности залпа, а о большой полезной нагрузке и о том, как ракета готовится к старту. Для таких ракет важен режим готовности: возможность держать изделие заправленным и сократить подготовку до минут помогает быстрее реагировать на изменение обстановки и повышает шанс уцелеть, если противник попытается ударить первым. Большая масса полезной нагрузки делает такую ракету удобной для давления на укреплённые цели или для демонстративных ударов меньшим числом пусков.

Ещё один источник путаницы — разговоры о гиперзвуковых ракетах. В иранских заявлениях иногда используют этот термин, но чаще речь идёт не о полноценном гиперзвуковом планирующем аппарате. Обычно имеется в виду обычная баллистическая ракета, у которой боеголовка может маневрировать при входе в атмосферу.

Такая боеголовка после основного участка полёта начинает менять направление уже на последних километрах. Для систем противоракетной обороны это создаёт проблему: радары и вычислители заранее рассчитывают, где именно перехватчик должен встретить цель. Когда траектория внезапно меняется, расчёт приходится постоянно обновлять. Времени на это остаётся очень мало, потому что финальный участок полёта длится считанные десятки секунд.

Если перехват не произошёл с первой попытки, второй запуск может просто не успеть. Именно поэтому даже небольшие манёвры на завершающем участке траектории способны заметно усложнить работу ПВО.

Так что упоминание Khyber выглядит как попытка проверить сразу несколько вещей. Иран мог оценивать, насколько устойчиво израильская оборона держит маневрирующие цели, как быстро расходуются перехватчики и насколько тяжело системе поддерживать темп, если пуски идут серией. Неясность с названием добавляет ещё один эффект: появляется больше пространства для догадок, а давление на противника растёт без раскрытия деталей.

Израиль в подобных ситуациях обычно исходит из простого расчёта: даже хорошая многоуровневая оборона не даёт стопроцентной защиты, особенно при массированных атаках и сложных траекториях. Поэтому приоритет часто уходит на защиту руководства, авиационных баз и критической инфраструктуры. Параллельно приходится учитывать, что противник может менять типы ракет, использовать ложные цели и варьировать схемы пусков, чтобы заставлять оборону ошибаться в распределении времени и боекомплекта.