Мы - ошибка выжившего? Почему во Вселенной так тихо и как нам не стать частью этого молчания

Человечество любит говорить о далеком будущем, о потомках и судьбе цивилизации, но повседневная практика выглядит намного прозаичнее. Экономика сжигает ресурсы, города загрязняют воздух и воду, климат быстро меняется, а политические системы часто выбирают выгоду на ближайшие годы. На этом фоне группа ученых предложила почти радикальную идею: изучать выживание цивилизации не на горизонте десятилетий, а на масштабе тысяч, сотен тысяч и даже миллионов лет. Для такой работы исследователи предлагают создать новую междисциплинарную область и назвать ее Future Dynamics, то есть «динамика будущего».

Авторы статьи, опубликованной в журнале Habitable Planet, предлагают объединить геодинамику, климатологию, экологию, экономику и социальное моделирование в единую систему. Задача не в том, чтобы угадать точный сценарий будущего, а в том, чтобы найти безопасные траектории развития и заранее увидеть опасные пороги, после которых цивилизация может потерять устойчивость. Такой подход, по мнению исследователей, давно назрел, потому что нынешняя наука о рисках обычно смотрит слишком близко, на десятилетия и века, тогда как часть угроз развивается на куда более длинной дистанции.

Повод для разговора у авторов не только экологический. Исследователи исходят из мысли, что разумная технологическая жизнь может быть крайне редким явлением во Вселенной. Если сложная жизнь действительно возникает лишь при редком сочетании орбитальных, геологических, атмосферных и других условий, тогда человеческая цивилизация получает особую ценность не только для потомков, но и, в их логике, для всей галактики. Такой аргумент звучит смело, но помогает понять тон статьи: речь идет не о красивой философии, а о попытке сформулировать долгосрочную научную программу выживания.

Авторы напоминают, что Homo sapiens существует не меньше 300 тысяч лет. Для живой природы срок кажется не рекордным: виды в доиндустриальном мире нередко жили в среднем от 1 до 11 миллионов лет, а млекопитающие часто удерживались в диапазоне 1-5 миллионов лет, пока климат, катастрофы или конкуренция не вытесняли популяции. Человеческий вид пока выглядит успешным по численности и продолжительности жизни, но индустриальная эпоха принесла тяжелую цену: интенсивную добычу ресурсов, загрязнение, разрушение экосистем, войны невиданного масштаба и рост хронических болезней.

Краткосрочные угрозы хорошо известны и без новой дисциплины. Исследователи перечисляют ядерную войну, изменение климата, природные и искусственно созданные пандемии, кибератаки, роботизацию и риски, связанные с искусственным интеллектом. Отдельно авторы подчеркивают скорость потепления. Планета, по их оценке, движется к нагреву примерно на половину ледникового цикла, около 3°C из 6°C, за 250 лет, тогда как в прошлом подобные изменения могли растягиваться примерно на 12 тысяч лет. Такой темп делает современную ситуацию особенно опасной для сложных систем, которым нужна стабильность.

Дальше статья выходит за пределы привычной повестки и добавляет совсем длинные угрозы. Даже тектоника плит в сверхдолгой перспективе может влиять на пригодность среды для цивилизации. Авторы не утверждают, что геология завтра разрушит города, но напоминают, что выживание на миллионы лет требует учитывать процессы, которые обычно не попадают в политический цикл и новостную ленту. Именно здесь, по мнению исследователей, не хватает общего «каркаса» мышления, который связывал бы Землю, биосферу и человеческое общество в единую систему будущего.

Отдельная часть работы посвящена неприятной теме, которую часто обходят в разговорах о прогрессе. Авторы пишут о наследуемых поведенческих паттернах, то есть инстинктивных и эволюционно закрепленных реакциях, которые помогали выживать в природной среде, но могут плохо работать в условиях сложной цивилизации. Среди примеров названы трайбализм, склонность к реактивному насилию, краткосрочное мышление и слабая чувствительность к экспоненциальным процессам. По мысли исследователей, такие черты способны подталкивать общество к саморазрушению, особенно когда технологии усиливают последствия ошибок.

В статье даже появляется связка с парадоксом Ферми. Если разумные виды повсюду сталкиваются с похожими поведенческими ограничениями, тогда «великий фильтр» может срабатывать уже после технологического рывка: цивилизации просто не проходят собственный этап высоких рисков. Авторы не выдают такую гипотезу за доказанный факт, но считают ее полезной рамкой для анализа. Новая дисциплина, если она появится, должна не только считать климатические и ресурсные сценарии, но и учитывать человеческое поведение, институты и культурные механизмы, которые снижают вероятность коллективных срывов.

Практическая часть предложения звучит довольно конкретно. Исследователи призывают научное сообщество и политиков поддерживать решения, которые ставят долгосрочную устойчивость выше краткосрочной выгоды. В центре внимания они видят снижение глобальных катастрофических рисков, проектирование устойчивых траекторий развития и создание институтов, ориентированных на будущее. Формулировка про траектории особенно интересна: вместо идеи «устойчивого состояния» авторы предлагают думать о «устойчивом пути», где цивилизация постоянно адаптируется и сохраняет запас прочности, а не пытается зафиксировать мир в одной точке.

Еще один важный пример касается долгих сроков, с которыми человечество уже сталкивается. Авторы напоминают о политике безопасности для хранилищ радиоактивных отходов. Такие объекты требуют предупреждений на горизонте, который переживет современные языки, государства и культурные коды. Значит, цивилизация уже сегодня вынуждена думать о том, как передавать смысл людям глубокого будущего, даже если будущие общества не поймут ни одного нынешнего слова. Для исследователей такой кейс служит моделью более широкой задачи: строить институты и коммуникацию с расчетом на эпохи, а не на один электоральный цикл.

Авторы специально подчеркивают, что Future Dynamics не выглядит утопическим проектом с красивыми лозунгами. Речь идет о долгой и тяжелой работе на несколько поколений, причем времени может оказаться меньше, чем кажется. В качестве предупреждения исследователи приводят пример цивилизационного коллапса майя, где сочетание неблагоприятных факторов привело к быстрому распаду сложной системы примерно за полвека. Смысл примера понятен без драматизации: крупные общества не всегда рушатся медленно и предсказуемо.

Финальный вывод у статьи прямой и почти программный. Долгосрочное выживание человеческой цивилизации, по мнению авторов, лежит в основании всех остальных целей, от науки и культуры до экономики и освоения космоса. Пока такая постановка вопроса может показаться слишком широкой, но идея улавливает нерв времени: технологическая мощь растет быстрее коллективной способности смотреть вперед. Если новая дисциплина поможет хотя бы лучше видеть опасные пороги и выбирать более устойчивый курс, научное сообщество получит не очередной модный термин, а полезный инструмент для выживания.