12-летний с айфоном — это не модно, это приговор.

Американские ученые проследили за группой подростков 11–12 лет и оценили, как их цифровые привычки отражаются на состоянии здоровья спустя год. Выяснилось, что навязчивое использование смартфонов, социальных сетей и видеоигр связано с более высоким риском психических нарушений, сбоев сна и суицидальных проявлений. Авторы сравнивали не просто длительность времени у экрана, а признаки потери контроля над использованием устройств и приложений, и именно они дали наиболее заметные связи с неблагополучными исходами.
Период начала подросткового возраста совпадает с быстрым ростом вовлеченности в онлайн-среду. Тогда же у части детей впервые проявляются признаки депрессии и тревожных расстройств: нарушается режим отдыха, иногда возникают первые эпизоды употребления психоактивных веществ. По оценкам специалистов, с теми или иными психическими расстройствами сталкивались 49,5% несовершеннолетних. Ранние исследования чаще брали более старшие группы или ограничивались подсчетом экранных часов. В новой работе проверяли, как именно неконтролируемое увлечение цифровыми сервисами влияет на состояние подростков в дальнейшем.
В анализ включили данные более 8000 участников проекта ABCD - самой крупной в США долгосрочной программы по изучению развития мозга и детского здоровья. Сначала у школьников фиксировали особенности обращения с цифровыми сервисами в возрасте 11–12 лет, затем через год сопоставляли их с медицинскими и поведенческими показателями. Такая схема позволяет увидеть последовательность событий, когда определенный тип поведения появляется раньше, чем неблагополучные симптомы.
Под проблемным использованием исследователи понимают состояние, при котором ребенок не может сократить время онлайн, даже если старается это сделать. Как следствие растет напряжение, возникают конфликты дома и сложности в учебе. Наблюдаются признаки, характерные для других форм зависимости: раздражительность при попытке отказаться от гаджетов, постепенное увеличение часов, проведенных онлайн, ради прежнего ощущения удовлетворения и повторные возвраты к привычному режиму после ограничений.
У участников с выраженной зависимостью от телефона и платформ общения чаще отмечались высокие баллы по шкалам депрессивных симптомов, соматических жалоб и синдрома дефицита внимания с гиперактивностью. У той же группы чаще выявляли оппозиционно вызывающее и поведенческое расстройства. Отдельно учитывались суицидальные действия, трудности с засыпанием и качеством ночного отдыха, а также ранние пробы психоактивных веществ. Соматические жалобы в таких опросниках означают физический дискомфорт без установленной медицинской причины, например боли или выраженную усталость.
Для видеоигр набор последствий оказался уже, но тоже значимым. Навязчивые игры сопровождались более высокими показателями депрессивных проявлений, дефицита внимания и вызывающего поведения. Также фиксировались проблемы со сном и суицидальные эпизоды. Связь с телесными жалобами и началом употребления веществ здесь выражена слабее, чем при обсессивном использовании смартфона и соцсетей.
Исследователи отдельно оговаривают, что сам по себе экран не рассматривается как источник вреда. Риски растут в ситуациях, когда подросток теряет контроль над временем онлайн, тяжело переносит отсутствие доступа и отказывается из-за этого от обычных дел и даже игнорирует базовые потребности организма. Поскольку такие симптомы поддаются коррекции, авторы говорят о необходимости менять настройки сервисов и правила использования гаджетов в семьях. Ранний подростковый возраст они считают наиболее подходящим моментом для профилактических мер.