Обида на Нобелевку и «город свободы». Зачем американские элиты снова хотят купить Гренландию (или хотя бы построить там киберпанк).

Гренландия привыкла быть в новостях из-за льда, фьордов и географии между Северной Америкой и Европой. Но в последние месяцы вокруг острова закрутился совсем другой сюжет: в разговорах инвесторов и технологических мечтателей Гренландию стали обсуждать как площадку для «города будущего», где правила мягче, а экспериментов больше, чем в обычной западной юрисдикции. Звучит как фантастика, и по факту ею пока и остается, но сама тема неожиданно вышла из нишевых чатов в публичное поле.

Поводом стала публикация Reuters: агентство писало, что группа состоятельных американских инвесторов и политических фигур изучала идею частно управляемого «freedom city» на территории Гренландии. В таком городе сторонники концепции якобы хотят собрать инфраструктуру под «следующее поколение» технологий: лаборатории ИИ, автономные системы, экспериментальные микрореакторы и скоростной транспорт, а ключевым преимуществом считают более свободную регуляторику. При этом Reuters не сообщало о подписанных соглашениях или утвержденных планах строительства, речь скорее о предварительных обсуждениях и прощупывании почвы.

Важно и другое: Гренландия не продается и никогда не выставлялась на продажу. Это автономная территория в составе Королевства Дания, и власти Дании и Гренландии неоднократно подчеркивали, что вопрос передачи суверенитета не стоит. Однако на фоне таких разговоров снова всплыла политическая линия, которая периодически появляется в американской повестке. Reuters связывало текущий всплеск интереса с тем, что президент США Дональд Трамп ранее публично рассуждал о возможной «покупке» Гренландии, а затем сделал новые заявления. По данным агентства, в заметке премьер-министру Норвегии, с которой ознакомился Reuters, Трамп увязал гренландские амбиции со своей неудачной попыткой получить Нобелевскую премию мира и написал, что больше не чувствует обязанности думать исключительно о мире, а теперь может сосредоточиться на том, что считает правильным для США.

Почему вообще Гренландия попадает в поле зрения техноутопистов, даже если реальных проектов нет? Частично дело в климате. Холодный воздух и доступ к морской воде выглядят привлекательными для инфраструктуры, которой нужна постоянная и дешевая «холодильная камера», прежде всего для дата-центров. В холодных регионах действительно проще снижать затраты на охлаждение, а значит, теоретически можно экономить на эксплуатации крупных вычислительных площадок. В медиа также регулярно вспоминают потенциал возобновляемой энергетики, например гидро- и ветроэнергетики, хотя превращение этого потенциала в работающие мощности потребует огромных инвестиций и долгого планирования.

Еще одна причина интереса лежит под ногами, но тут все сложнее, чем кажется из заголовков про редкоземельные металлы. Геологоразведка указывает на наличие редкоземельных элементов, но коммерческая добыча упирается в экологические риски, высокую стоимость проектов, местную политическую оппозицию и технические сложности арктических условий. Часть инициатив буксовала или откладывалась, а ограничения вокруг проектов, связанных с ураном, дополнительно охлаждали инвесторов. Помимо редкоземов, Гренландии приписывают и другие ресурсы, от цинка и железной руды до золота и потенциальных шельфовых запасов нефти и газа, но масштабная разработка остается предметом споров и далеко не гарантирована.

Вокруг острова возникают и совсем рыхлые версии, больше похожие на интернет-мифологию. Например, в сети появлялись рассуждения о том, что Гренландия могла бы стать земным «полигоном» для технологий будущих марсианских поселений. Прямых подтверждений участия SpaceX или других крупных космических компаний в таких планах нет. В ноябре предприниматель Трей Браун написал в X, что перед полетом на Марс «нужно построить прототип Terminus на Земле» и что, по его мнению, для этого подходит Гренландия, отметив Илона Маска. Публичного ответа от Маска не последовало, а серьезных сообщений о каких-то работах на острове не появлялось. Этот эпизод скорее показывает, как легко Гренландию превращают в «чистый лист» для чужих амбиций даже без политического мандата и финансовой базы.

Если отвлечься от громких идей, упираемся в базовую реальность. Гренландские политики и местные сообщества регулярно поднимают вопросы суверенитета, экологии и того, кому в итоге достанется выгода. Концепция приватизированной или полуавтономной зоны, заточенной под состоятельных иностранцев, конфликтует с ожиданиями демократической подотчетности, защиты прав коренных народов и устойчивого развития. И даже при наличии денег остаются жесткие ограничения логистики: сезонная темнота, штормы и холод, ограниченные транспортные сети, высокая стоимость строительства и обслуживания инфраструктуры.

Поэтому на текущем этапе история про «город свободы» в Гренландии выглядит скорее как смесь инвесторских разговоров, политических жестов и техноутопической романтики. Для превращения фантазии в реальный проект понадобились бы не громкие заявления, а годы переговоров и согласований с властями Гренландии и Дании, понятная экономика, инфраструктурный план и общественная поддержка. Пока же Гренландия остается тем, чем была всегда: стратегически важным и очень сложным регионом, который не терпит быстрых решений.