Сначала Twitter, потом Telegram. Мировая экономика потеряла 20 миллиардов из-за блокировок (больше половины — вклад России)

Представьте, что интернет вроде бы есть, но сайты не открываются дальше первого экрана, мессенджеры то работают, то «умирают», а бизнес живет в режиме постоянной тряски. По оценке авторов свежего ежегодного отчета о намеренных отключениях связи, именно так выглядел 2025 год во многих странах, и мировая экономика заплатила за это 19,7 млрд долларов. Это на 156% больше, чем годом ранее.

В документе собрали и посчитали все крупные преднамеренные отключения интернета и блокировки соцсетей за 2025 год. Авторы утверждают, что за год зафиксировали 212 крупных случаев ограничений, введенных государствами, в 28 странах. Суммарная длительность нарушений связи превысила 120 тысяч часов, что примерно на 70% больше показателя 2024 года. По их оценке, от ограничений пострадали 798 млн человек.

Отдельно подчеркивается, что речь идет не только о классических «рубильниках», когда интернет пропадает полностью. В отчете различают полные отключения, блокировки отдельных платформ и тяжелое «придушивание» трафика до уровней, близких к 2G, когда остаются голос и SMS, а нормальная работа современных сервисов фактически невозможна. В 2025 году суммарно насчитали 55,7 тысячи часов полных отключений, 54,0 тысячи часов блокировок соцсетей и 12,7 тысячи часов такого замедления. Последняя категория дала около десятой части всех часов намеренных нарушений и, по словам авторов, вернулась в арсенал цензуры в заметных масштабах.

Самый большой экономический ущерб, согласно расчетам, пришелся на Россию: 11,9 млрд долларов. Дальше в рейтинге идут Венесуэла (1,91 млрд) и Мьянма (1,89 млрд). В отчете отдельно описывают российскую волну ограничений, которая, как утверждается, развернулась с мая и выделялась не столько единым «черным экраном», сколько серией технически точных вмешательств. Один из самых заметных приемов авторы называют «занавесом 16 КБ»: доступ к ряду ресурсов, в том числе размещенных у Cloudflare, якобы ограничивали так, что загружались только первые примерно 16 килобайт данных. Формально соединение есть, но большинство современных сайтов и сервисов при таком ограничении становятся практически непригодными. Авторы признают, что подобные меры сложно корректно измерять в деньгах, и поэтому называют оценку ущерба от «занавеса» приближенной.

Если смотреть на блокировки по платформам, больше всего времени в 2025 году, по данным отчета, пришлось на X (Twitter) — 18 354 часа. На втором месте Telegram — 16 990 часов, на третьем TikTok — 14 646 часов. В тексте приводятся примеры, как длительные блокировки в отдельных странах «накапливают» часы по итогам года, а также как вместо мгновенного запрета власти иногда выбирают постепенное ухудшение качества сервиса. В качестве иллюстрации описан сценарий с WhatsApp в России: сначала ограничения отдельных функций и протоколов (в том числе звонков), затем расширение на разные типы подключений, и под конец года ситуация, когда сервис для многих пользователей становится фактически неработоспособным.

Любопытный сдвиг 2025 года, на котором настаивают авторы, касается мотивов отключений. Впервые с начала их наблюдений лидирующей причиной стала категория «контроль информации»: такие ограничения оказались и самыми дорогими, и одними из самых продолжительных. При этом экзаменационные отключения, хотя и происходили часто, в денежном выражении выглядели скромнее, потому что обычно длились недолго. Авторы также отмечают, что некоторые страны начали действовать точнее и мягче, снижая побочный ущерб, но общий тренд года они описывают как ухудшение «интернет-свободы» и рост доли превентивных ограничений.

Методику подсчета авторы связывают с инструментом NetBlocks COST и набором макроиндикаторов, включая данные Всемирного банка, ITU, Eurostat и Бюро переписи населения США. При этом они отдельно оговаривают важное правило: блокировки соцсетей, которые длятся больше 365 дней, в отчете дальше не учитываются как «перманентная цензура», потому что со временем пользователи частично уходят на альтернативные платформы, и экономический эффект меняется. Именно поэтому, например, старые длительные запреты в России не добавляют новые «часы» в ежегодную статистику, даже если сами по себе никуда не исчезли.

Главный вывод отчета звучит просто: отключения интернета становятся не только чаще, но и технологичнее. Вместо грубого выключателя все заметнее игра в «почти работает», где формальная доступность связи маскирует реальную недоступность сервисов. Для бизнеса и пользователей это означает одно: риски цифровых сбоев превращаются из редкой чрезвычайной ситуации в фактор, к которому придется готовиться заранее.