Тридцать восемь учёных, двое из них нобелевские лауреаты, сели и написали отчёт на 299 страниц. Потом вышли в Science с отдельной статьёй. Потом подключилась ООН со своим брифом. Все они требуют запретить или хотя бы заморозить целое направление исследований. Повод - бактерия, которой не существует. И, по самым оптимистичным прикидкам самих авторов, не появится ещё лет десять, а то и тридцать.
Прежде чем вы решите, что это очередная истерика вокруг пустоты, я вынужден испортить вам удовольствие. На сей раз кричат про конец света не сектанты и не журналисты. Это люди, которые сами придумали, как делать ту самую бактерию. Некоторые всю карьеру шли к её созданию, а теперь подписались под требованием остановиться. Вот это уже занятнее любого фантастического сюжета.
Разберёмся, о чём вообще речь. Молекулы бывают левые и правые. Как ладони: вроде одинаковые, но в зеркале не совпадают. Свойство называется хиральность. И вся земная жизнь собрана из молекул одной руки. ДНК и РНК крутят сахара только правые, белки строятся только из левых аминокислот. Без исключений, на всех четырёх миллиардах лет истории.
Никакого замысла за этим нет. Это застывшая случайность. Когда-то монетка упала одной стороной, перекос закрепился, и переиграть его жизнь уже не смогла. Можно было бы собрать точное зеркальное отражение: те же сахара, те же белки, но вывернутые наизнанку. Химически оно работало бы не хуже. Просто природа этот вариант не выбрала, потому что выбирать было некому.
Опасность вырастает ровно из зеркальности. Наша иммунная система - сличатель образцов. Миллиарды лет она училась узнавать чужаков по форме молекул, и все эти молекулы одной руки. Зеркальная бактерия носит молекулы другой руки. Для охраны на входе она попросту невидима. Проходит мимо постов и спокойно делится дальше.
Эволюционный биолог Дипа Агаше в той самой подборке Gizmodo формулирует без обиняков: если такое вырвется наружу, всё, конец. Расти зеркальный микроб будет медленно, потому что нормальной еды его руки вокруг почти нет. Зато часть молекул в воде, почве и в нашем теле руки не имеет вовсе, их сожрёт кто угодно. А хищников и конкурентов, которые держат обычные бактерии в узде, у зеркального чужака нет. Никто не научился его есть.
Контраргумент, который паникёры предпочитают не замечать
Дэвид Перрин, химик из Британской Колумбии, в той же подборке разносит страшилку по пунктам, и иммунологи признают, что отвечать на его возражения придётся.
Первое. Говорят, против зеркальной бактерии не будет антибиотиков. Враньё. Ципрофлоксацин - молекула без руки, ему безразлично, левый перед ним микроб или правый. Таких лекарств много. Больше того: есть антибиотики, слишком ядовитые для наших клеток. Сделайте их зеркальную версию, и они станут безвредны для нас и смертельны для зеркального микроба.
Второе, и это мой любимый довод. Сибирская язва уже носит зеркальное покрытие, оболочку из правой формы глутамата. Это ближайшее, что у нас вообще есть к зеркальной бактерии. И организм прекрасно учится делать против этой оболочки антитела. То есть человеческое тело умеет узнавать зеркальные молекулы. Про это в страшном лагере молчат, потому что факт рушит тезис о полной невидимости.
Третье. Отсутствие хищников само по себе ещё не означает захвата планеты. У сифилиса нет естественных врагов в организме свиньи, но свиньи сифилисом не болеют: заразе нужен подходящий хозяин и точные условия. А бактерии, к слову, уже научились жрать пластик, у которого никакой руки нет вовсе. Раз эволюция справилась с полиэстером, почему она не выведет любителя зеркальной закуски?
Так кто прав? А вот это самое неудобное место. Никто из них не может закрыть вопрос, потому что предмета спора не существует. Кевин Эсвелт, один из авторов тревожного отчёта, честно описывает собственную гипотезу как пиньяту: подвесили и зовут всех бить, ведь если она расколется, мы узнаем что-то про реальность. Полтора года сильнейшие специалисты, включая нобелевских лауреатов, лупили по ней изо всех сил. Пара царапин. Пиньята цела.
И тут материалист обязан сказать неприятное про самих учёных. Они такие же приматы с тем же глючным мозгом, что и все остальные. Катастрофа, которую невозможно вообразить в деталях, которую нельзя отменить и которую нельзя строго опровергнуть, это ровно та форма угрозы, на которую человеческое восприятие риска реагирует громче всего. Тот же механизм гонит людей бояться падающих самолётов и не бояться сигарет. Учёные не вынесены за скобки. Они просто прячут ту же тревогу за 299 страниц выкладок.
Но есть и отличие, которое скептик обязан зафиксировать. Мракобесие так себя не ведёт. Сектант не зовёт оппонентов разбить его пророчество. А эти зовут. Они построили самую уродливую гипотезу, какую смогли, и умоляют научный мир её сломать. Это противоположность панике.
Поэтому мой вердикт скучный и без героики. Осторожность тут оправдана, но не потому, что конец света доказан. Он не доказан. Оправдана она по той же причине, по какой не садятся за русскую рулетку даже с одним патроном на тысячу гнёзд. Ставка несимметрична до неприличия. Проиграете - лишитесь биосферы вместе с собой. Выиграете - получите чуть более быстрый способ синтезировать молекулы, которые и так умеете делать другими путями.
Четыре миллиарда лет монетка лежала одной стороной. Перевернуть её ради экономии пары лет лабораторной возни - не смелость и не прогресс. Это просто плохая арифметика.
