3 января случилось то, что еще пару лет назад выглядело бы как сценарий какого-то дешевого боевика. Американский спецназ ворвался в резиденцию Николаса Мадуро - да, действующего президента Венесуэлы - выволок его вместе с женой и отправил в Нью-Йорк. Обвинение? "Наркотерроризм". Просто взяли главу государства, члена ООН, официально признанного президента, и похитили. Вот так.
И знаете что самое забавное в этой истории? Сейчас мы попробуем найти в ней хоть какую-то логику с точки зрения международного права. Спойлер - не найдем, но попытка того стоит.
Право сильного - единственное, что реально работает
Смотрите, есть же Устав ООН со своей статьёй 2(4). Там четко написано - нельзя применять силу против территориальной целостности другого государства. Звучит убедительно. Еще статья 51 есть про самооборону - мол, можно защищаться, но только если на тебя напали. Причем именно напали, а не просто что-то там сказали неприятное.
Вопрос простой - Венесуэла напала на США? Нет. Угрожала вторжением? Тоже нет. Может, готовила что-то? Ну... не особо. Тогда на каком, извините, основании можно взять и похитить президента другой страны?
А вот на таком - потому что могут. Всё, больше оснований не требуется.
США годами обвиняют Мадуро в наркоторговле, с 2020-го висит официальное обвинительное заключение. Награду назначили - 50 миллионов долларов за информацию о его местонахождении. Немало. Только давайте будем честными, наркотики тут совершенно ни при чем. У Венесуэлы есть кое-что получше кокаина - крупнейшие в мире запасы нефти. Плюс Мадуро слишком дружелюбно смотрел в сторону, которая Вашингтону категорически не нравится. Результат? Военная операция, спецназ Delta Force, авиаудары по девяти объектам.
Международное право? Да ладно вам. Право работает только когда за ним стоит реальная сила. Остальное - просто красивые слова для успокоения общественности.
Как узаконить беззаконие - судебный прецедент в действии
Вот тут начинается самое интересное. В 1989-м США вторглись в Панаму и схватили диктатора Мануэля Норьегу. Та же история - обвинения в наркоторговле, военная операция, "защита демократии". Норьега попытался оспорить законность своего ареста в американском суде. Знаете, что ему ответили?
Способ, которым ответчик был доставлен в суд - даже силой, даже с территории другого государства - не влияет на уголовную юрисдикцию. Прецедент Норьеги с тех пор стал устоявшейся практикой. Американские суды официально признают: нас не волнует, как вы его схватили, главное что схватили.
Это же гениально с точки зрения правового цинизма! Сначала предъявляешь обвинения - создаешь юридическую основу. Потом хватаешь человека любым способом - хоть с парашютом в окно влетай. Потом суд говорит: "Ну обвинения же есть, значит юрисдикция у нас". И круг замкнулся.
Двойные стандарты - это не баг, это фича
А теперь давайте представим обратную ситуацию. Китай решает, что какой-нибудь американский чиновник нарушил их законы о национальной безопасности. Отправляет в Вашингтон спецназ, хватает чиновника и везет в Пекин на суд. Думаете, США согласятся с логикой "способ захвата неважен"?
Да ни за что. Это будет "акт агрессии", "вопиющее нарушение суверенитета", "беспрецедентное беззаконие". Международное право применяется избирательно - только к тем, кто послабее будет. И это не ошибка системы, понимаете? Это и есть сама система.
Посмотрите на официальные заявления. Марко Рубио, госсекретарь США, называет Мадуро "не президентом, а главой наркотеррористической организации". Удобная формулировка - если он не президент, значит и защиты у него никакой нет. Маленькая проблема: Мадуро был официально приведен к присяге как президент буквально в январе прошлого года. Но кого это волнует, правда?
Международное сообщество - профессиональные зрители
И где же сейчас все эти защитники прав человека? Amnesty International куда подевались со своими громкими заявлениями? Human Rights Watch с их толстенными отчетами? Щас напишут что-нибудь обтекаемое типа "мы глубоко озабочены процедурными нарушениями", добавят "но режим Мадуро сам совершал много нарушений", и на этом миссия выполнена.
У правозащитных организаций простой принцип работы: если нарушения совершает тот, кого Запад записал во враги - они орут во весь голос. Если нарушения совершает сам Запад или его дружки - они "выражают озабоченность". Чувствуете разницу между осуждением и озабоченностью? Примерно как между ударом кулаком и легоньким похлопыванием по плечу.
ООН, конечно, тоже что-то скажет. Генсек произнесет дежурную фразу про "необходимость соблюдения международного права всеми сторонами". Совет Безопасности соберется на экстренное заседание, где США благополучно наложат вето на любую неудобную резолюцию. Все сделают серьезные лица, поговорят о важности диалога и разойдутся. Международное сообщество - это театр, где все знают свои роли, но никто не верит в сценарий.
Зачем вообще нужно это международное право?
Вот реально хороший вопрос. Если оно не работает, если его можно игнорировать когда захочется - зачем вообще существует?
А вот зачем - красивая обертка всегда нужна. Нельзя же просто сказать: "Мы сильнее, поэтому делаем что хотим". Надо облечь это в юридическую форму, создать видимость легитимности. Международное право - это инструмент оправдания действий, которые были бы совершены в любом случае.
Устав ООН не помешал США влезть в Ирак в 2003-м под предлогом несуществующего оружия массового поражения. Не помешал схватить Саддама Хусейна, который, кстати, тоже когда-то был их союзником. Статья 51 про самооборону растягивается настолько широко, насколько нужно для текущих геополитических интересов.
С Венесуэлой даже не пытаются за уши притянуть самооборону. Просто говорят: "Это правоприменительная акция, мы выполняли ордер на арест". Министр обороны Венесуэлы заявляет, что американский спецназ "хладнокровно убил" охранников президента. Но это же мелочи, да? Главное - наркотеррориста поймали.
Наркотерроризм - универсальная отмычка
Обратите внимание на формулировку обвинения. Не коррупция, не авторитаризм, не какие-то там нарушения прав человека - а "наркотерроризм". Это магическое заклинание, которое отключает критическое мышление у большинства людей.
Наркотики - зло. Терроризм - зло. Складываем вместе и получаем универсального монстра, против которого оправданы любые меры. Неважно, есть ли реальные доказательства. Неважно, что обвиняемый всё отрицает. Достаточно произнести "наркотеррорист" - и половина обывателей уже согласна: ну раз террорист, значит правильно сделали.
Работает безотказно. Норьега? Наркотеррорист. Саддам? Спонсор терроризма. Каддафи? Террорист. Асад? Применяет химическое оружие (тоже своего рода терроризм). Когда нужно убрать неугодного лидера, его всегда навешивают один из двух ярлыков - либо террорист, либо наркоторговец. А еще лучше сразу оба.
Почему это срабатывает? Потому что на слова "террорист" и "наркотики" у людей стоит эмоциональный блок. Мозг просто перестает анализировать - есть ли доказательства, соблюдены ли процедуры, законны ли действия. Главное, что враг назван правильным словом. Этого достаточно.
А вот циничный вопрос - почему тогда США не вторгаются в Мексику, где настоящие наркокартели косят десятки тысяч человек в год? Почему не хватают саудовского принца, хотя теракты 11 сентября финансировались саудовцами? Потому что Мексика - сосед и торговый партнер. Саудиты - союзники и поставщики нефти. Это "правильные" наркоторговцы и "правильные" спонсоры терроризма.
А Венесуэла сидит на огромных запасах нефти и дружит не с теми. Значит Мадуро - "неправильный" наркотеррорист. И его можно похитить.
Инвентаризация имущества
Мадуро будут судить в Федеральном суде Южного округа Нью-Йорка. Он проиграет - прецедент Норьеги никуда не делся. Посадят на долгие годы в американскую тюрьму. А в Венесуэле поставят удобное правительство, которое будет правильно распоряжаться нефтяными ресурсами. То есть отдаст их правильным компаниям по правильным ценам.
И всё это под красивые речи про демократию, свободу и торжество справедливости. СМИ напишут про "конец диктатуры" и "возвращение демократических ценностей". Месяца через два про Венесуэлу все благополучно забудут - до следующего кризиса, который неизбежно случится, когда новое правительство начнет выполнять те же указания извне.
Право сильного не отменили ни Устав ООН, ни Женевские конвенции, ни все эти красивые речи о международном порядке. Оно просто научилось лучше упаковываться в юридические формулировки. Захват президента Венесуэлы - не какая-то там аномалия. Это рутинная процедура в мире, где стран 195, а правила устанавливают человек пять-шесть.
Международное право работает ровно настолько, насколько это устраивает тех, у кого авианосцы и дроны. Всё остальное - спектакль для публики, которая очень хочет верить, что миром правят законы, а не обычная грубая сила в красивой упаковке.
В следующий раз, когда услышите о "торжестве международного правосудия", просто помните одну вещь: это не правосудие. Это инвентаризация имущества, которую хозяин проводит в своей лавке. Он проверяет, всё ли на месте, ничего ли не украли, правильно ли работают менеджеры.
А если вы не хозяин - значит вы имущество. И никакие Уставы ООН это не изменят.
