name="_Hlk49351694">Верховный суд принял очередное интересное решениепо вопросу, связанному с персональными данными. Казалось бы, после признания Верховным судом биометрическими данными фото на картонном пропуске в бассейн, а социальных сетей – открытым, но не общедоступным источником персональных данных, удивить сложно. Но резервы, оказывается, есть.
Вопрос, на первый взгляд, простой. Часть 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» содержит закрытый, не предусматривающий пополнения, перечень сведений и документов, подлежащих включению в единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), среди которых есть пункт «л» – сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, включающие ФИО, должность, паспортные данные и ИНН. Все.
Часть 1 статьи 6 того же закона относит содержащиеся в государственных реестрах сведения и документы к открытым и общедоступным, за исключением паспортных данных физических лиц, содержащихся в ЕГРЮЛ, и тех сведений, доступ к которым ограничен Правительством РФ.
Конструкция вроде бы совершенно очевидная.
Но вот ФНС своими локальными актами (приказами) добавляет в ЕГРЮЛ к сведениям о лице, действующем без доверенности, его контактный номер телефона.
Гражданин, обнаруживший свой номер телефона на ресурсах в сети Интернет, публикующих сведения из ЕГРЮЛ, обращается в Верховный суд и просит признать недействующими нормы приказов ФНС, предусматривающие предоставление номера телефона. Его поддерживает Минюст. А дальше логика теряется.
Верховный суд, ссылаясь на полномочия ФНС устанавливать требования к документам, предоставляемым для государственной регистрации, считает приказ ФНС изданным «с соблюдением порядка и введения его в действие» (цитата).
Относительно телефона в ЕГРЮЛ делается интересный вывод – эти сведения «не подлежат обязательному включению в состав сведений названного реестра». Мне почему-то казалось, что в ЕГРЮЛ не подлежат включению сведения, не содержащиеся в закрытом перечне статьи 5 закона 129-ФЗ, а про обязательные и необязательные включения закон ничего не знает.
А дальше – круче. Поскольку сведения не подлежат обязательному включению, но включены – они не открытые и не общедоступные. То, что истец предоставил не телефон представителя органа управления юрлица для взаимодействия с ФНС, а личный телефон – его проблемы.
Номера телефона нет в составе сведений о юрлице, размещаемом на сайте ФНС, утвержденном Минфином? Ничего, его предоставление не нарушает права, свободы и законные интересы истца. В иске отказать.
Вопрос о том, как же этот злосчастный номер оказался в открытом доступе интернет-ресурсов с выписками из ЕГРЮЛ, суд не исследовал.
Отказ признать недействующим требование приказа ФНС о предоставлении номера телефона создает очень невыгодную для субъектов ситуацию. Запрос номера признан законным, закон требует раскрывать всю информацию, включаемую в ЕГРЮЛ, за исключением указанных выше. Номер телефона в информацию из ЕГРЮЛ, доступ к которой ограничен, не входит, но его нет и в закрытом перечне сведений, подлежащих включению в ЕГРЮЛ. Таким образом, формально выполняя требования части 1 статьи 6 закона «О государственной регистрации…», ФНС обязана представлять номер телефона в выписке из реестра. Если это номер личный, то это, безусловно, нарушает права субъекта, поскольку в законе его нет среди открытых и общедоступных сведений.
Поэтому спасение утопающих – дело самих утопающих. Номер телефона в приказе ФНС указан как необязательный для предоставления, и его лучше либо не предоставлять совсем, либо указывать номер для звонков в организацию, используемый на сайте, бланке организации, как мы это рекомендуем делать и для номеров телефонов лиц, ответственных за организацию обработки персональных данных, которые относятся к общедоступной информации.
