Представьте штат со 100 избирателями. Шестьдесят голосуют за партию A, сорок за партию B. Штат выбирает пять депутатов в пяти одномандатных округах. Кажется естественным получить соотношение мест примерно 3 к 2. Но картограф может провести границы так, что партия A заберёт четыре места из пяти. Голоса никто не украл, бюллетени посчитали правильно, избиратели проголосовали свободно. Политический результат частично определили ещё до открытия участков.
В этом и заключается джерримендеринг. Политики или другие участники редистриктинга группируют избирателей по округам так, чтобы повысить шансы нужной партии, кандидата или группы. Мне джерримендеринг кажется одним из лучших примеров того, почему американские выборы нельзя понимать только по общему числу голосов. География здесь превращается в политическую математику.
Как 60 процентов голосов превращаются в 80 процентов мест
Сначала отделим обычный редистриктинг от манипуляции. После переписи населения штаты пересматривают границы округов Палаты представителей, поскольку население перемещается, а число мест между штатами перераспределяется. Конституционная доктрина «один человек, один голос» требует, чтобы округа внутри штата имели максимально близкую численность населения. Речь идёт о населении, а не о количестве сторонников партий, зарегистрированных избирателей или реально пришедших на выборы.
Сам редистриктинг нормален и необходим. Джерримендеринг начинается там, где границы сознательно подбирают ради политического преимущества.
Вернёмся к примеру со 100 избирателями и пятью округами по 20 человек.
| Округ | Партия A | Партия B | Победитель |
|---|---|---|---|
| 1 | 0 | 20 | B |
| 2 | 15 | 5 | A |
| 3 | 15 | 5 | A |
| 4 | 15 | 5 | A |
| 5 | 15 | 5 | A |
Партия A получила 60 голосов из 100, но выиграла четыре округа из пяти. Партия B собрала все свои силы в первом округе и победила там со счётом 20 к 0. Огромный перевес никак не помогает получить второй мандат, потому что депутатское место остаётся одним.
Так работает packing, или «упаковка». Картограф собирает сторонников соперника в небольшом количестве округов. Они выигрывают такие округа с гигантским запасом, зато вокруг остаётся меньше их единомышленников.
Cracking, или «дробление», действует наоборот. Большую группу неудобных избирателей разделяют между несколькими округами. В каждом новом округе группа оказывается меньшинством и проигрывает.
На практике оба приёма часто объединяют. Например, часть городских кварталов можно собрать в один очень безопасный для демократов округ, а соседние кварталы распределить между пригородными или сельскими территориями с более сильной поддержкой республиканцев. Ровно такую же технику демократы могут применять против республиканцев там, где контролируют процесс.
Отсюда следует важная оговорка. Американская система одномандатных округов вообще не обещает пропорциональности. Партия с 52 процентами голосов по штату не получает автоматически 52 процента мест. Поэтому любое расхождение между долей голосов и долей мандатов нельзя автоматически называть джерримендерингом. Расхождение может возникнуть из-за естественного расселения сторонников партий, требований законодательства, случайности конкретных выборов или сочетания нескольких факторов.
Почему всё началось с саламандры, но саламандра больше не нужна
Само слово появилось в Массачусетсе в 1812 году. Законодательное большинство Демократическо-республиканской партии изменило округа сената штата в собственную пользу, а губернатор Элбридж Джерри подписал закон, хотя исторические источники указывают, что проект ему не нравился. Один из новых округов в округе Эссекс получился настолько причудливым, что политические противники превратили его на карикатуре в фантастическую саламандру.
В Boston Gazette картинка появилась 26 марта 1812 года. Сочетание фамилии Gerry и слова salamander породило Gerry-mander. Любопытная деталь состоит в том, что Джерри не изобретал сам приём и, судя по сохранившимся свидетельствам, не рисовал знаменитый округ лично. Название пережило политика, его партию и саму карту. Оригинальную карикатуру и печатные формы хранит Библиотека Конгресса.
Современный джерримендеринг выглядит гораздо менее театрально. Кривой округ в форме дракона уже не нужен. Геоинформационные системы позволяют работать с переписными блоками и избирательными участками, а результаты предыдущих выборов помогают оценивать политические предпочтения небольших территорий.
Компьютер способен проверить огромное количество вариантов. Картограф задаёт ограничения по численности населения, связности территории, границам округов и муниципалитетов, а затем ищет карту, при которой партия получает максимально выгодное распределение избирателей.
Но компьютер работает и в обратную сторону. Исследователи создают тысячи и миллионы альтернативных карт, которые соблюдают установленные правила, но не пытаются специально помочь партии. Затем официальную карту сравнивают с полученным ансамблем.
Допустим, почти все нейтральные варианты дают партии от шести до восьми мест, а официальная карта стабильно даёт одиннадцать. Такой результат ещё не доказывает злой умысел сам по себе, но показывает, что карта статистически необычна. Современный анализ поэтому смотрит не только на форму округа, а на альтернативы, политическую географию и устойчивость результата.
Есть и более простая метрика под названием efficiency gap. Она считает «потерянные голоса». В эту категорию попадают голоса за проигравшего кандидата и голоса победителя сверх количества, необходимого для победы.
Efficiency gap =
разница потерянных голосов партий / общее число голосовИдея хорошо показывает логику packing и cracking, но превращать один показатель в универсальный тест нельзя. Исследования показывают, что efficiency gap чувствителен к географии расселения и может давать странные результаты даже без преднамеренной манипуляции. Те же проблемы в разной степени возникают у показателей компактности, разницы среднего и медианного результата и других простых метрик.
Поэтому сильный анализ сравнивает сразу несколько вещей. Насколько карта отличается от большого набора допустимых альтернатив, сколько муниципалитетов и сообществ пришлось разделить, как меняется распределение мест при небольшом сдвиге голосов и какие политические цели называли сами авторы карты.
Самая сложная часть начинается в суде
Здесь возникает парадокс американского права. Партийный и расовый джерримендеринг нельзя смешивать в одно понятие.
В деле Rucho v. Common Cause Верховный суд решил, что претензии к чрезмерному партийному джерримендерингу представляют политический вопрос, для которого федеральные суды не имеют управляемого юридического стандарта. Суд не объявил партийный джерримендеринг хорошим или желательным. Федеральные судьи просто не могут отменить карту только потому, что законодатели слишком сильно помогли республиканцам или демократам.
Штаты при этом могут вводить собственные ограничения. Конституции штатов, законы и независимые комиссии иногда запрещают или заметно ограничивают партийные манипуляции. Конгресс также сохраняет полномочия регулировать порядок выборов в Палату представителей.
Расовый джерримендеринг регулируется иначе. Конституция запрещает ситуации, когда раса становится преобладающим фактором при проведении границ без достаточного юридического основания. Кроме того, десятилетиями значительную роль играл раздел 2 Voting Rights Act, защищавший меньшинства от размывания их избирательного влияния.
Граница между расой и партией особенно сложна, потому что в некоторых штатах расовая принадлежность сильно коррелирует с политическими предпочтениями. Законодатель может утверждать, что перемещал избирателей из-за партийного поведения, а истец отвечать, что фактически картограф сортировал людей по расовому признаку.
Верховный суд сделал такую границу ещё жёстче. В деле Louisiana v. Callais суд решил, что раздел 2 Voting Rights Act при спорах о границах округов требует обстоятельств, создающих сильный вывод о преднамеренной расовой дискриминации. Суд также потребовал отделять эффект расы от партийной принадлежности и других допустимых критериев. Новая трактовка заметно сократила пространство для исков против карт, которые ухудшают представительство расовых меньшинств, но могут быть объяснены партийными целями.
Получилась довольно необычная правовая конструкция. Карта, нарисованная ради партийного преимущества, может быть крайне агрессивной и всё же не подпадать под федеральный иск только на основании партийности. Если же истец утверждает, что картограф использовал расу, приходится доказывать именно расовую составляющую, а не просто сильный политический перекос.
Война карт больше не ждёт следующей переписи
Есть ещё один миф. Часто говорят, будто американские округа меняют строго раз в десять лет после переписи. Обычно крупный редистриктинг действительно следует за переписью, но федеральная Конституция сама по себе не запрещает менять карту внутри десятилетия. В XIX веке подобные переделки встречались регулярно, а один из самых известных современных случаев произошёл в Техасе в 2003 году.
Техас тогда повторно нарезал округа после того, как республиканцы получили контроль над законодательным собранием. Спор дошёл до Верховного суда в деле LULAC v. Perry. Суд не запретил mid-decade redistricting как таковой, хотя признал нарушение Voting Rights Act в одном из районов карты.
Спустя два десятилетия приём вернулся в гораздо большем масштабе. Техас в 2025 году принял новую карту посреди десятилетия с расчётом улучшить позиции республиканцев примерно на пять мест в Палате представителей. Федеральный суд сначала заблокировал использование карты из-за претензий к расовому фактору, но Верховный суд разрешил применять новые границы на выборах 2026 года.
Калифорния ответила практически зеркально. Штат, где конгрессовские округа обычно рисует независимая комиссия, провёл референдум по Proposition 50. Избиратели одобрили временную замену комиссионной карты на карту законодательного собрания для выборов с 2026 года до следующего цикла после переписи. Новые границы разработали с расчётом улучшить позиции демократов примерно на пять мест.
Главный урок здесь неприятен для обеих партий. Джерримендеринг плохо описывается историей про одну «неправильную» сторону. Республиканцы и демократы используют партийный редистриктинг там, где законы и политический контроль позволяют. Масштаб, возможности и юридические ограничения различаются от штата к штату, но стимул одинаков. Если соперник превращает карту в оружие, добровольно отказаться от такого оружия политически трудно.
Причём манипуляция не гарантирует нужный результат. Избиратели меняют взгляды, кандидаты оказываются сильнее или слабее прогнозов, явка скачет, демография сдвигается. Слишком агрессивная карта может даже дать обратный эффект. Если партия пытается создать много округов с небольшим преимуществом, общенациональная волна против неё способна одновременно перевернуть несколько таких мест.
Поэтому фраза «выборы закончились до голосования» работает как заголовок, но буквально неверна. Точнее сказать иначе. Картограф заранее меняет вероятности и решает, где голос станет решающим, а где утонет в огромном большинстве или меньшинстве.
Вопросы о джерримендеринге
Что такое джерримендеринг простыми словами?
Джерримендеринг означает проведение границ избирательных округов ради политического преимущества. Картограф не меняет сами голоса, а меняет группы людей, которые выбирают депутата вместе.
Откуда произошло слово «джерримендеринг»?
Термин появился после редистриктинга Массачусетса в 1812 году. Один из округов сравнили с саламандрой, а фамилию губернатора Элбриджа Джерри соединили со словом salamander.
Что такое packing?
Packing собирает большое количество сторонников соперника в небольшом числе округов. Соперник уверенно выигрывает такие округа, но теряет влияние на соседние.
Что такое cracking?
Cracking разбивает сильную группу избирателей между несколькими округами так, чтобы группа нигде не получила большинства.
Запрещён ли джерримендеринг в США?
Единого федерального запрета на партийный джерримендеринг нет. Федеральные суды после Rucho v. Common Cause не рассматривают чрезмерную партийность карты как самостоятельное основание для конституционного иска. Другие федеральные нормы и законодательство отдельных штатов всё ещё ограничивают редистриктинг.
Можно ли увидеть джерримендеринг по форме округа?
Нет. Причудливая форма вызывает подозрение, но ничего не доказывает. Современная манипуляция может выглядеть геометрически аккуратно, а странная форма иногда объясняется береговой линией, муниципальными границами или необходимостью сохранить сообщество внутри одного округа.
Может ли партия получить большинство мест без большинства голосов?
Да. Одномандатные округа не дают пропорционального распределения мест. Джерримендеринг способен усилить перекос, но похожий результат может возникнуть и из-за естественного географического распределения избирателей.
Могут ли компьютеры доказать джерримендеринг?
Алгоритмы помогают обнаружить необычную карту, сравнив её с тысячами или миллионами допустимых вариантов. Статистический выброс служит сильным свидетельством, но без контекста не доказывает незаконный умысел автоматически.
Смотреть на джерримендеринг только как на искусство рисовать уродливые округа уже поздно. Современная борьба идёт за распределение избирателей между аккуратными полигонами в базе данных. Поэтому при оценке карты я бы задавал четыре вопроса. Кто её рисовал, какие политические цели ставили авторы, насколько результат отличается от реалистичных альтернатив и кого пришлось упаковать или раздробить для получения нужного числа мест.
После такого анализа становится видна настоящая механика. Джерримендеринг не заставляет человека голосовать иначе и не меняет его бюллетень. Картограф меняет политическую ценность голоса, выбирая, рядом с какими избирателями тот окажется. Именно поэтому несколько линий на карте иногда влияют на состав Конгресса сильнее, чем миллионы долларов предвыборной рекламы.
