Аннотация. В статье анализируется фундаментальная проблема предсказания в системах искусственного интеллекта и биологическом мозге. Показывается, что в основе своей современные большие языковые модели предсказывают следующий токен, опираясь на внешний корпус текстов, тогда как мозг порождает внутренний психический контент, взаимодействуя с внутренней генеративной моделью, укоренённой в телесно-биологической организации. Вводится понятие «генетики текста» как свёрнутой предикативной структуры замысла, которая задаёт направление развёртывания высказывания. Формально связываются predictive processing (через принцип свободной энергии) и теория экзистома мозга Р.Р. Гарифуллина (через понятия экзистома, интенциона и виртуона) [1]. Показывается, что ошибка предсказания в predictive processing соответствует моменту потери устойчивости виртуона (бифуркации), а интенцион выполняет роль активного вывода. Операционализация «предикативной генетики» внутренней речи рассматривается через архитектуры, в которых механизм внимания трансформера обрабатывает внутреннюю речь как предикативный сигнал, а информационное узкое место (information bottleneck) реализует семантическую конденсацию замысла [9].
Фундаментальное различие между предсказанием в современных больших языковых моделях и предсказанием в биологическом мозге состоит в источнике, из которого черпается вероятность продолжения. Языковая модель обращается к внешнему корпусу текстов: её предсказание есть результат статистической экстракции паттернов из массива, накопленного в процессе обучения. Мозг, напротив, не имеет доступа к такому массиву в момент порождения высказывания. Его предсказание развёртывается из внутренней генеративной модели, которая одновременно является и «генетикой» текста, и его «укоренённостью» в мире. Центральная для этой оптики рамка — predictive processing (PP), в которой мозг непрерывно генерирует вероятностные модели того, как устроен мир, и эти модели основаны на опыте взаимодействия с миром, а не на хранении готовых ответов [7]. Языковая обработка встроена в этот же механизм: предсказание пронизывает понимание языка на всех уровнях. Классическая иллюстрация — «садовая дорожка» (garden-path sentence): читатель испытывает трудность не потому, что «не нашёл» нужный фрагмент во внешнем источнике, а потому, что его вероятностная модель типичной структуры предложения породила неверное предсказание, которое пришлось срочно пересматривать. Более того, у психолингвиста, знакомого с этим примером, трудность меньше, поскольку его предыдущий опыт обновил модель того, как это предложение разворачивается. Это прямая аналогия «генетики»: текст несёт в себе следы вероятностной структуры, но актуализируется она только через внутреннюю модель читателя.
Метафора «знаковой генетики» имеет прямые научные параллели. В семиотике биологии обсуждается концепция организма как текста, который читает и переводит сам себя (Калеви Кюль) [2]. Геном понимается не как пассивный код, а как самоинтерпретирующийся текст, для которого «интерпретация» — не механическое декодирование, а акт приобретения знания и создания смысла в самом процессе чтения. Эта идея радикально меняет оптику: предсказание — не извлечение из внешнего хранилища, а герменевтическое чтение, в котором смысл возникает заново. Близок к этому и Ю. Лотман, который сравнивал функцию символов в культуре с генетической памятью в организме: символ «существует до текстов», пользователь «буквально выкапывает его из глубочайших слоёв своей культуры», а его чувственный и коммуникативный потенциал всегда шире, чем любая конкретная актуализация [3]. Текст в такой перспективе — не просто последовательность знаков, а носитель свёрнутой программы развёртывания смыслов, активируемой контекстом. Именно это и составляет «укоренённость»: знак укоренён не в корпусе, а в семиотической памяти культуры и организма, которая задаёт пространство возможных продолжений.
На уровне порождения конкретного текста ключевую роль играет внутренняя речь. По Выготскому и Лурии, порождение высказывания начинается с мотива и замысла, которые через внутреннюю речь разворачиваются в схему высказывания [4]. Внутренняя речь предикативна: она не называет предмет, а указывает, что именно нужно сказать о теме, «что нового следует прибавить» (рему). Иными словами, «генетика» текста заложена в свёрнутой предикативной структуре замысла, которая при развёртывании задаёт направление предсказания, но не содержит готовой последовательности слов. Это важнейшее отличие от языковой модели: модель предсказывает следующий токен на основе внешнего распределения, тогда как мозг предсказывает развёртывание собственного замысла, проверяя его на соответствие внутренней предикативной схеме.
Радикальную версию «укоренённости» даёт энактивизм в традиции Матураны и Варелы [5]. Язык здесь понимается не как структура, «присутствующая в говорящем субъекте», а как биологический феномен, существующий в отношениях между организмами, которые конституируются в автопоэтических взаимодействиях. Автопоэтическая система операционально замкнута: она не «считывает» внешние данные напрямую, а реагирует на возмущения в соответствии со своей собственной организацией. В этой оптике «генетика текста» — не метафора, а указание на замкнутую организацию смыслопорождения: текст укоренён в телесно-биологической организации говорящего, а не во внешнем корпусе. Предсказание — это энактивный акт, в котором система «вытягивает» из себя возможные продолжения, сообразуясь со своей структурой и текущим возмущением среды.
Современные нейронаучные данные подтверждают, что язык в мозге обрабатывается через совместное действие синтаксической структуры и статистических закономерностей, а не через обращение к внешнему «массиву». В исследовании Nature Communications (2024) показано, что синтаксические признаки (иерархии составляющих) и статистические показатели (энтропия слов, поверхностная статистика) совместно формируют нейронную динамику при понимании речи [6]. Причём «предсказание» здесь — это проекция хранящегося языкового знания через упреждающие механизмы predictive processing. Это принципиально: предсказание опирается на внутренне хранящееся знание (структуру и статистику), которое «укоренено» в нейронной организации, а не на запрос к внешнему корпусу в момент генерации. Таким образом, «генетика» и «укоренённость» текста — это не метафизические сущности, а свойства внутренней генеративной модели, которая не является копией внешнего массива, а представляет собой вероятностную модель мира, сформированную опытом взаимодействия; семиотически замкнута, поскольку текст интерпретирует себя через акт чтения, порождая смысл, а не декодируя его; предикативна на уровне порождения, поскольку замысел задаёт «что сказать», а не «какие слова взять из корпуса»; энактивна и автопоэтична, поскольку предсказание есть акт замкнутой организации, реагирующей на возмущения сообразно своей структуре; и эмпирически подтверждается как совместная работа структуры и статистики в нейронной динамике.
Формальная связь predictive processing с теорией экзистома мозга, разработанной Р.Р. Гарифуллиным [1], достигается через три понятия. Predictive processing в традиции Фристона формально описывается через принцип свободной энергии (FEP): биологическая система непрерывно минимизирует расхождение между сенсорным входом и предсказаниями своей внутренней иерархической генеративной модели [7]. Это не просто «обработка информации», а фундаментальный императив существования: система должна поддерживать свою организацию, избегая неожиданностей, которые угрожают её стабильности. Теория экзистома постулирует порождающую матрицу субъективности — многоуровневую экзистенциально-информационную структуру, которая не сводится к нейронам, синапсам или медиаторам, но включает телесные состояния, жизненный мир, смыслы и бытийную данность. Субъективная реальность возникает как эмерджентный результат самоорганизации экзистома при взаимодействии с Бытием. Генеративная модель в predictive processing соответствует экзистому: экзистом задаёт пространство возможных состояний, в котором могут возникать виртуоны — устойчивые смысловые паттерны. Экзистом не «вычисляет» предсказания в реальном времени, но конституирует ландшафт, в котором предсказание становится возможным. Активный вывод в predictive processing соответствует интенциону: в predictive processing активный вывод — это процесс, посредством которого система действует на мир, чтобы привести сенсорные данные в соответствие со своими предсказаниями; в теории экзистома интенцион генерирует интенциональные волновые потоки W_I(t) , которые «облучают» экзистом и селективно резонируют с определёнными экзистами, деформируя ландшафт и инициируя бифуркации. Ошибка предсказания соответствует потере устойчивости виртуона: в predictive processing сигнал ошибки возникает при рассогласовании предсказания и входа и запускает обновление модели; в терминах экзистома и бифуркационной динамики этому соответствует момент, когда гессиан потенциальной функции Phi(V) теряет положительную определённость — низшее собственное значение lambda_{min} проходит через ноль, старый виртуон теряет устойчивость, и система «вынуждена» перейти в новое состояние, порождая новый смысл. Ошибка предсказания здесь — не просто сигнал для коррекции, а триггер качественного перехода. Таким образом, FEP задаёт нормативный принцип (минимизация свободной энергии как условие поддержания организации), теория экзистома задаёт субстрат и динамику (экзистом как порождающая матрица, интенцион как активная направленность, виртуоны как аттракторы смысла), а математика бифуркаций задаёт механизм перехода между виртуонами.
Операционализация «предикативной генетики» внутренней речи в архитектуре искусственного интеллекта находит прямую реализацию в недавних работах, где внутренняя речь используется как управляющий сигнал для поведения агента [9]. В работе «Transformer Attention as Predicative Processing» механизм многоголового внимания используется не для предсказания следующего токена, а для обработки внутренней речи совместно с состоянием и историей действий выводятся из конкатенированного представления , кодирующего состояние, внутреннюю речь, историю действий и время. Ключевое отличие от стандартной языковой модели: кросс-внимание фокусируется на отношениях между внутренней речью и поведенческим контекстом, улавливая «как координировать» (стратегические паттерны), а не просто «что присутствует» (признаки объектов). Это и есть операционализация предикативности: внутренняя речь не описывает мир, а указывает, что делать в данной ситуации. «Генетика» внутренней речи реализуется через вариационное сжатие: кодировщик сжимает историю поведения в латентное узкое место , из которого сэмплируются коды внутренней речи . Вариационная цель реализует информационно-теоретический компромисс , где есть параметр , который моделирует прогрессивный сдвиг от гибкой внешней языковой структуры к сжатой автономной генерации внутренней речи — именно то, что Выготский описывал как переход от развёрнутой внешней речи к предикативной внутренней [4]. Немарковская временная структура реализуется через периодическую генерацию внутренней речи с фиксированным интервалом: агент генерирует новую внутреннюю речь каждые W шагов на основе накопленной истории поведения, а затем обусловливает свои действия этой внутренней речью до следующего обновления. Этот цикл отражает прерывистую природу стратегической обработки: внутренняя речь не обновляется на каждом шаге, а «фиксируется» на некоторое время, задавая предикативную рамку для серии действий. Обзор в Current Opinion in Behavioral Sciences (2025) предлагает иерархически организованную схему управления, которая объясняет внутреннюю речь, планирование речи, порождение речи и восприятие речи в единой модели [8]. Предсказания и ошибки предсказания распределены вдоль континуума от конкретного к абстрактному: на высших уровнях — абстрактные языковые цели (предикативная схема замысла), на низших — конкретные моторные команды. Эта схема операционализирует идею «генетики»: абстрактная предикативная цель наверху иерархии задаёт пространство возможных развёртываний, а нижние уровни реализуют конкретную последовательность, минимизируя ошибку на каждом уровне.
Обе линии сходятся к одному: предсказание в мозге — это не поиск в массиве, а развёртывание внутренней генеративной модели, которая одновременно является предикативной (указывает, что делать, а не что есть) и укоренённой в субстрате (экзистоме), задающем пространство возможных смыслов. Формальная связь predictive processing и теории экзистома проходит через принцип свободной энергии как нормативный принцип, интенцион как активный вывод и бифуркацию виртуона как ошибку предсказания, ведущую к качественному переходу. Архитектурная операционализация уже существует в виде агентов, где внутренняя речь генерируется через информационное узкое место, обрабатывается вниманием как предикативный сигнал и периодически обновляется, задавая стратегическую рамку для поведения.
Библиография
[1] Garifullin R.R. The theory of the brain's existom as a theory of generating subjective reality: a hypothesis of a new biomedical approach to the brain // ClinicSearch: Journal of Biomed Research. 2024. Vol. 4, No. 3. DOI: 10.31579/2834-5029/79.
[2] Kull K. Organism as a self-reading text: anticipation and semiosis // CASYS. 1998. Vol. 1. P. 93–104.
[3] Lotman Yu. Symbol in the cultural system // The Selected Works of Juri Lotman. Vol. 1. (Цит. по: Markos A. Cultural memory and genetic memory: Lotman’s semiotics of culture // core.ac.uk).
[4] Выготский Л.С. Мышление и речь. 1934. (Цит. по: Лурия А.Р. Нейропсихологический анализ процессов коммуникации; Вопросы психолингвистики).
[5] Maturana H.R., Varela F.J. Autopoiesis and Cognition: The Realization of the Living. Dordrecht: Reidel, 1980.
[6] Weissbart H., Martin A.E. The structure and statistics of language jointly shape cross-frequency neural dynamics during spoken language comprehension // Nature Communications. 2024. Vol. 15. Art. 8850. DOI: 10.1038/s41467-024-53128-1.
[7] Friston K. The free-energy principle: a unified brain theory? // Nature Reviews Neuroscience. 2010. Vol. 11. P. 127–138.
[8] Runnqvist E., Kell C.A. A continuum of predictive control between motor and mental actions: language production as a test case // Current Opinion in Behavioral Sciences. 2025. Vol. 65. Art. 101573. DOI: 10.1016/j.cobeha.2025.101573.
[9] Transformer Attention as Predicative Processing // MIMIC: Inner Speech as Behavior Guides. Harvard SEAS. 2025. (Архитектурная реализация предикативной обработки внутренней речи).