Аннотация
В статье предпринимается попытка структурного сопоставления единой теории психических процессов Л. М. Веккера и теории экзистома мозга Р. Р. Гарифуллина. Веккер, опираясь на обратимость психического времени и пространственно-временную организацию образа, описывает уровневую структуру психической реальности от ощущения до мышления. Гарифуллин предлагает волновой кандидат на физический субстрат этой организации: виртуоны (стоячие волны, возникающие при резонансе интенциональных потоков с экзистами) и метавиртуоны (рекурсивные виртуоны высшего порядка). В работе показано, что обе теории строятся по одному структурному принципу: по мере восхождения по уровням возрастает «виртуальность» психического образования и убывает его привязка к непосредственному стимулу. Виртуон рассматривается как физический кандидат на то, что Веккер феноменологически описывал как «вынесенный вовне образ представления», а метавиртуон — как волновой коррелят обратимости психического времени и операциональности мышления. Однако предлагаемый синтез наталкивается на принципиальную границу: Гарифуллин сам признаёт, что абсолютная генерация субъективного из не-субъективного невозможна, а возможна лишь генерация условий и модуляция. Научная новизна работы состоит не в заявке на решение «трудной проблемы сознания», а в точной демаркации того диапазона, который обе теории способны покрыть совместно, и того места, где они обе вынуждены остановиться. Делается вывод: Веккер даёт феноменологический «скелет» психической реальности, Гарифуллин — волновой «кандидат плоти», но разрыв между волновой динамикой и переживанием в рамках этих теорий остаётся принципиальным, а не временным.
1. Введение
Вопрос о том, как из материальных процессов возникает субъективная реальность, остаётся одним из самых устойчивых в науках о сознании. Каждая новая парадигма — от вычислительной метафоры до предсказательного кодирования — уточняет отдельные аспекты проблемы, но не устраняет того, что Чалмерс назвал «трудной проблемой». В этом контексте представляется продуктивным обратиться к двум теоретическим ресурсам, которые редко рассматриваются вместе: единой теории психических процессов Л. М. Веккера и теории экзистома мозга Р. Р. Гарифуллина.
Веккер не ставит вопрос «из чего возникает психика». Он описывает, в какой пространственно-временной форме она организована. Его ключевой ход — признание обратимости психического времени: в отличие от физического времени, которое необратимо, психическое может возвращаться в прошлое (память) и забегать в будущее (антиципация). На этой основе выстраивается иерархия процессов: ощущение → восприятие → представление → мышление → личность.
Гарифуллин ставит вопрос иначе: какой физический субстрат соответствует этой организации. Его ответ — экзистом как совокупность многослойных биодифракционных структур-кодов, интенцион как генератор волновых потоков, виртуоны как стоячие волны, возникающие при резонансе, и метавиртуоны как рекурсивные виртуоны высшего порядка,对应 «Я» и «внутреннему наблюдателю».
Задача настоящей работы — не объявить, что эти теории «решают» проблему сознания, а исследовать: что даёт их структурное сопоставление и где оно неизбежно упирается в границу.
2. Веккер: пространство-время как «скелет» психической реальности
2.1 Обратимость психического времени
Первая опора теории Веккера — различение физического и психического времени. Физическое время односторонне; психическое — обратимо. Эта обратимость не «дополнительная функция», а онтологический признак психической реальности. Как отмечает О. Н. Первушина, важнейшее наследие Веккера — именно «обратимость психического времени и единство пространственно-временной организации психики» [2].
Смысл этого положения в том, что психическая реальность конституируется способностью нефизически организовывать временные отношения. Память — не «ослабленная копия» прошлого, а перемещение прошлого временного фрагмента в позицию, доступную для текущей операции. Антиципация — не «догадка» о будущем, а втягивание ещё не наступившего фрагмента в актуальное психическое пространство.
2.2 Уровневая структура: нарастание виртуальности
Веккер выстраивает иерархию: ощущение → восприятие → представление → мышление. Принцип организации этой иерархии можно сформулировать так: по мере восхождения убывает привязка к непосредственному стимулу и возрастает свобода пространственно-временного оперирования.
На уровне ощущения пространственно-временные характеристики тесно привязаны к органу и текущему стимулу. На уровне восприятия пространственная характеристика «выносится вовне» — объект локализуется во внешнем мире, но всё ещё привязан к наличному стимулу. На уровне представления происходит ключевой перелом: образ отрывается от текущего стимула, но продолжает функционировать как если бы он находился вовне. Веккер прямо говорит о том, что представление получает «место во внешнем пространстве» на короткое время, чтобы им можно было оперировать. На уровне мышления пространственно-временная структура «перестраивается» в обратимую, операциональную форму, но не исчезает.
Глубина этой схемы в том, что «высшие» процессы не отрицают «низшие», а представляют собой развёртывание одного и того же принципа пространственно-временной организации на разных степенях виртуальности.
3. Гарифуллин: экзистом и волновая динамика
3.1 Состав экзистома
Гарифуллин определяет экзистом как «динамическую, многослойную, онтологически-информационную структуру», которая не сводится к нейронам, синапсам или медиаторам, а включает нейробиологический субстрат, его уровни, информационные паттерны, состояния тела, жизненный мир, смыслы, ценности, отношения, культуру и онтологическую данность [1]. В этой рамке нейросети (коннектом) не несут субъективную реальность, а «программируют» активность интенциона, который порождает направленные волновые потоки; последние, резонируя с экзистами, образуют виртуоны — стоячие волны, соответствующие «врождённым смыслам и концептам» [1].
Принципиально важно: Гарифуллин прямо связывает «иллюзию наблюдателя» с чередованием экзистов — «чередование базового экзиста, экзистов зрительного наблюдения и экзистов представлений создаёт иллюзию наблюдателя» [1]. То есть «тот, кто смотрит», не постулируется как сущность, а оказывается эффектом волновой динамики.
3.2 От виртуона к метавиртуону: рекурсия как механизм уровня
Виртуон — простая стоячая волна, соответствующая единичному смысло-концептуальному паттерну. Метавиртуон — «виртуон виртуонов», продукт рекурсивной обратной связи: система начинает моделировать саму себя, и самоссылающаяся петля формирует высшие уровни эмерджентности. Гарифуллин называет «Я» «высшим пилотажем обратной связи», уходящим корнями в клеточные процессы [1].
Этот рекурсивный уровень обнаруживает отчётливое структурное соответствие с уровневой схемой Веккера: виртуон соответствует «образу», метавиртуон — «операции над образом». Когда метавиртуоны надстраиваются друг над другом, система получает не просто «состояние об объекте», а «состояние о собственной операции» — что и составляет, по Веккеру, характеристику мышления как обратимого оперирования пространственно-временными формами.
4. Структурный изоморфизм: стыковка двух теорий
4.1 Таблица соответствий
Уровень Веккера Пространство-время Соответствие у Гарифуллина Степень виртуальностиОщущение Контактное, привязано к органу Базовый виртуон МинимальнаяВосприятие Вынесено вовне, привязано к стимулу Виртуон зрительного наблюдения НизкаяПредставление Отвязано от стимула, функционирует «как внешнее» Метавиртуон (первый уровень рекурсии) СредняяМышление Перестроено в обратимую операцию Метавиртуон (высший уровень) ВысокаяЛичность Личностное пространство-время «Я» как вершина рекурсии Максимальная
Ядро соответствия: виртуон — физический кандидат на то, что Веккер феноменологически описывал как «вынесенный вовне образ представления». Веккер описывает, как психический образ «помещается» во внешнее пространство, хотя объект отсутствует, и это «помещение» делает образ доступным для оперирования. Гарифуллин описывает, как стоячая волна обладает пространственной формой (интерференционный паттерн), но виртуальна относительно физического мира: она не вещь в пространстве, а «паттерн, ведущий себя как пространственный». Оба описывают одно и то же: нефизическую, но пространственно оформленную организацию психического.
4.2 Метавиртуон и обратимость психического времени
Обратимость психического времени у Веккера получает у Гарифуллина механизм-кандидат: рекурсия порождает «возврат». Когда виртуон становится объектом другого виртуона, система приобретает «отражение» собственного состояния. Это отражение — не «обратный ход времени», а помещение системой собственного предшествующего состояния в позицию объекта текущей операции. Именно это и есть операциональное определение обратимости. Мышление как «обратимый перевод» у Веккера соответствует здесь рекурсивной операции метавиртуона над виртуоном.
Существенно, что обе теории не вводят дополнительного «наблюдателя». У Веккера наблюдатель — функция пространственно-временной организации, а не сущность; у Гарифуллина наблюдатель — паттерн чередования виртуонов, а не дополнительный зритель. Структурно обе пытаются объяснить самоссылаемость без гомункулуса.
5. Граница объяснения: где стыковка останавливается
5.1 Самоограничение Гарифуллина
Этот раздел — важнейший, поскольку он определяет эпистемологический статус предложенной стыковки.
В работе, посвящённой эмерджентности и экзистому, Гарифуллин прямо пишет: «абсолютная генерация субъективного из не-субъективного невозможна; возможны генерация условий, модуляция, коррекция и расширение экзистома» [5]. Он различает три типа «генерации»: порождение материи из ничего (невозможно в известной физике), порождение субъективного опыта из не-субъективного (сильная эмерджентность) и порождение условий для субъективного опыта (нейроинженерия, фармакология). Его теория относит себя к третьему типу, а не ко второму [5; 6].
Это означает: виртуоны и метавиртуоны объясняют «условия», а не «сам опыт». Рекурсивное чередование стоячих волн может объяснить, как система приобретает самоссылающуюся структуру, как она оперирует собственными состояниями, как возникает функциональный эквивалент «наблюдателя». Но оно не объясняет, почему этот процесс переживается как нечто.
5.2 Принципиальна ли эта граница?
Позиция Гарифуллина близка к признанию границы принципиальной. Он ссылается на аргументы Гёделя и Тьюринга о пределах формальных систем и на понятие «странного цикла» Хофштадтера: система может порождать знание о себе, но не может стать полностью прозрачной для себя; полное самопознание требует внешней позиции или бесконечного регресса. Поэтому «полная наука порождения субъективной реальности» принципиально невозможна; возможна лишь наука о «коррелятах, условиях и технологиях модуляции» [5].
Эта позиция удивительно согласуется с неявной позицией Веккера. Веккер никогда не пытался «вывести» психику из материи. Он описывал пространственно-временную организацию психической реальности и принимал эту организацию как данность, а не как то, что нужно дедуцировать из более базового уровня. Его теория — феноменологическое описание, а не генетическое объяснение.
5.3 Отличие от иллюзионизма
Эта граница отличает Гарифуллина от иллюзионизма Фрэнкиша. Иллюзионист говорит: «квалиа — иллюзия, объяснять нечего». Гарифуллин говорит: «квалиа — эффект эмерджентности, но условия эмерджентности describable, а факт эмерджентности не выводится из условий». Первый снимает проблему, второй фиксирует её место.
С точки зрения настоящей работы, позиция Гарифуллина честнее, но именно поэтому она обнажает фундаментальный предел стыковки с Веккером: их соединение даёт исключительно тонкое описание условий — как пространственно-временная иерархия реализуется в волновой динамике, как рекурсия порождает самоссылаемость, как нарастает виртуальность, — но оно не претендует на переход от условий к переживанию.
6. Заключение: научная новизна и глубокие выводы
6.1 В чём новизна
Если под «новизной» понимать «решение трудной проблемы сознания», то её здесь нет. Если же под ней понимать точную демаркацию диапазона, который обе теории покрывают совместно, и аргументацию того, что эта граница принципиальна, а не случайна, то работа выдвигает следующий защищаемый тезис.
Тезис: между пространственно-временной иерархией Веккера и рекурсивной иерархией виртуон-метавиртуон Гарифуллина существует структурный изоморфизм, позволяющий описать «виртуальную пространственность» и «обратимость времени» психического в терминах волновой динамики; однако этот изоморфизм не простирается на вопрос «почему волновая динамика переживается», поскольку сам Гарифуллин полагает этот вопрос принципиально за пределами теории.
Ценность этого тезиса в том, что он блокирует распространённое сверх-утверждение: будто нахождение «более тонкого физического механизма» (будь то нейронные сети, квантовые процессы или стоячие волны) автоматически устраняет трудную проблему. Работа Гарифуллина показывает обратное: чем тоньше механизм, тем отчётливее граница.
6.2 Глубокие выводы
Первый. Виртуальность психической реальности — не дефект, а способ её конституирования. Представление у Веккера способно стать основой мышления именно потому, что оно не «верная копия» стимула, а нефизическая пространственность, функционирующая как пространственность. Виртуон у Гарифуллина — то же самое: не волна в физическом пространстве, а «паттерн, ведущий себя как пространственный». Сущность психического — в этой виртуальной пространственно-временности, а не в отражении физического пространства-времени.
Второй. Проблема «наблюдателя» в обеих теориях переопределяется, а не решается. Веккер функционализирует наблюдателя в пространственно-временной организации; Гарифуллин — в паттерне чередования виртуонов. Обе теории обходятся без дополнительного гомункулуса, но ни одна не объясняет, почему эта функционализация сопровождается переживанием. Это не поражение, а признак теоретической честности.
Третий. Понятие эмерджентности в проблеме сознания требует строгого ограничения. Гарифуллин признаёт трудность «сильной эмерджентности» и ограничивает свою теорию уровнем «порождения условий» [5; 6]. Это самоограничение должно стать базовой линией дискуссии: любая теория, заявляющая, что «эмерджентность объясняет сознание», обязана указать, в каком смысле она использует это понятие — как «мы пока не понимаем механизм» (слабая эмерджентность, исследовательская программа) или как «принципиально невыводимо» (сильная эмерджентность, метафизическое обязательство).
В итоге стыковка Веккера и Гарифуллина даёт не «мост», а точную карту: она обозначает градиент виртуальности от ощущения к мышлению, показывает, как волновая рекурсия может нести этот градиент, и обозначает край карты — место, которое не освещено ни одной из существующих теорий. Составление карты само по себе есть научная работа.
Литература
[1] Гарифуллин Р. Р. Экзистом мозга и перинейрональные сети: многослойность, иерархия и динамика нейробиологического субстрата голономной генерации субъективной реальности // SecurityLab.ru. 2026. URL: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/363031.php
[2] Первушина О. Н. Возвращаясь к давно опубликованному (о теории Л. М. Веккера) // Вестник НГУ. Серия: Психология. 2009. Т. 3. Вып. 1. С. 10–15.
[3] Гарифуллин Р. Р. Мезоморфные и голономные структуры мозга как кандидаты на роль экзистов: ЯМР-подходы к идентификации полевых и волновых процессов // SecurityLab.ru. 2026. URL: https://www.securitylab.ru/
