Аннотация
Статья развивает критику репрезентационистской модели самомодели Томаса Метцингера с позиций волновой теории экзистома мозга, разработанной автором данной статьи. Показано, что центральное понятие прозрачности описывает не механизм возникновения наблюдателя, а лишь условие, при котором уже существующий наблюдатель не замечает «сделанности» видимого. Метафора прозрачных очков, к которой прибегает Метцингер, предполагает зрителя, который смотрит сквозь них, — но сама фигура зрителя остаётся необъяснённой. Теория экзистома, напротив, выводит наблюдателя как эмерджентное свойство рекурсивной организации виртуонов и метавиртуонов, что позволяет объяснить не только нормальную невидимость механизмов генерации, но и её клиническое нарушение — дереализацию и деперсонализацию, при которых «самость мыслей» утрачивается и носитель мозга теряет способность пользоваться мыслями как своими. Делается вывод, что различие между теориями лежит не в описании феноменологии, а в объяснении её генезиса: Метцингер описывает как иллюзия выглядит, теория экзистома — откуда она берётся.
Ключевые слова: прозрачность, наблюдатель, теория экзистома, виртуоны, метавиртуоны, дереализация, деперсонализация, самость мыслей, Метцингер.
1. Введение
Теория самомодели субъективности Томаса Метцингера остаётся одной из самых строгих попыток натурализовать «Я» в рамках нейрофилософии. Её центральный тезис — феноменальное «я» есть содержание прозрачной самомодели (PSM), а не сущность, которая эту модель использует [1]. Прозрачность означает, что система не имеет доступа к форме репрезентации, а только к её содержанию; модель не маркируется как модель, и потому её содержание переживается как непосредственная реальность [8]. В известной метафоре Метцингера, мы не видим окно, а видим только птицу, пролетающую за ним [12].
Однако у этой элегантной конструкции есть скрытая цена. Прозрачность объясняет, почему иллюзия «Я» убедительна, но не объясняет, откуда берётся тот, кто эту иллюзию переживает. Наблюдатель у Метцингера уже есть — он просто смотрит сквозь прозрачные очки и не замечает их. Вопрос о генерации наблюдателя остаётся за пределами теории. Настоящая статья развивает три положения, которые делают это ограничение явным, и показывает, как теория экзистома мозга [5, 6, 7] позволяет выйти на уровень механизмов, недоступный репрезентационизму.
2. Первое положение: прозрачность предполагает наблюдателя, которого не объясняет
У Метцингера прозрачность — это свойство репрезентации, а не процесс её порождения. Система «смотрит сквозь» модель на её содержание, потому что свойства носителя остаются невидимыми [8]. Но чтобы «смотреть сквозь», уже нужен тот, кто смотрит. Метафора очков это скрывает: очки прозрачны для того, кто их носит, но сама фигура носящего не проблематизируется. Прозрачность описывает оптику, а не оптика.
Более того, в теории Метцингера прозрачность выполняет функцию, которая на деле принадлежит механизму генерации: она объясняет, почему мы не замечаем «сделанности» видимого. Но если наблюдатель исходно существует и просто не видит, как сделаны очки, то теория не отвечает на вопрос, кто и как сделал и очки, и наблюдателя. Она описывает результат — невидимость механизма, — но не сам механизм.
Ключевое следствие: прозрачность — это не механизм возникновения наблюдателя, а эпистемическое условие, при котором уже возникший наблюдатель не имеет доступа к собственному генезису. Метцингер, по сути, описывает «слепое пятно» системы, но не то, как система вообще обзавелась точкой зрения.
3. Второе положение: теория экзистома выходит на уровень генерации наблюдателя
В отличие от репрезентационизма, теория экзистома начинается не с репрезентации, а с волновой архитектуры. Носителем субъективной реальности является не коннектом, а экзистом — совокупность многослойных биодифракционных структур-кодов, генерирующих виртуоны через резонансное взаимодействие с интенциональными волновыми потоками [5]. Нейросети лишь программируют деятельность интенциона, но не являются носителями психики [6].
Наблюдатель в этой модели не предполагается, а выводится. При определённой сложности и частоте чередования виртуонов возникает качественно новое образование — метавиртуон; динамичное чередование и сочетание виртуонов порождает эмерджентный скачок, в результате которого метавиртуоны формируют наивысший интерфейс — виртуальную ткань, в которой появляется наблюдатель [6]. Этот наблюдатель способен видеть не только модели объектов вне мозга, но и модели внутри мозга — сами виртуоны [6]. Он не является ни нейроном, ни отдельным виртуоном, а эмерджентным свойством системы на определённом уровне рекурсивной организации [6].
Именно здесь теория экзистома делает то, чего не делает теория Метцингера: она объясняет, откуда берётся тот, кто смотрит сквозь очки. Прозрачность у Метцингера — это описание того, как работает уже существующий наблюдатель; эмердженция метавиртуонов у автора данной статьи — это описание того, как наблюдатель возникает. Различие принципиальное: в одном случае мы имеем феноменологию готовой субъективности, в другом — генетику субъективности.
4. Третье положение: дереализация как утрата «самости мыслей»
Если прозрачность — это нормальная невидимость механизмов генерации, то её нарушение должно проявляться как ощущение сделанности. Именно это и происходит при деперсонализации и дереализации: мысли переживаются как кем-то сделанные, чужие, не подчиняющиеся носителю мозга. Метцингер фиксирует этот феномен, но не объясняет его механизм: он говорит, что при нарушении прозрачности система получает доступ к процессу конструирования, но почему этот доступ принимает форму «сделанности» и почему он лишает мысли статуса «своих», остаётся неясным.
Теория экзистома предлагает объяснение, которого не хватает репрезентационизму. «Самость мыслей» — это не качество содержания, а функция доступа: мысль является «моей» не потому, что она обладает особым феноменальным качеством, а потому, что носитель мозга может ею пользоваться и манипулировать ею как своей. При дереализации исчезает именно этот комфорт манипуляции: мысль перестаёт быть инструментом, который подчиняется воле носителя. Она становится объектом, который «сделан» кем-то другим и не поддаётся управлению.
В терминах теории экзистома это означает нарушение динамики метавиртуонов: соотношение стабильности виртуона наблюдателя и виртуонов наблюдаемых объектов меняется таким образом, что наблюдатель теряет способность рекурсивно «присваивать» продукты собственной волновой активности. Виртуон мысли больше не встраивается в контур, который делает его доступным для манипуляции; он воспринимается как внешний по отношению к этому контуру. Отсюда — чувство сделанности и утрата самости мыслей.
Это объяснение имеет клиническое преимущество перед моделью Метцингера: оно не просто констатирует, что при дереализации прозрачность нарушается, а указывает, что именно нарушается — функция присвоения и манипуляции, основанная на рекурсивной организации виртуонов. Прозрачность у Метцингера — это бинарное состояние (есть или нет); динамика метавиртуонов у автора данной статьи — это градуированный процесс, который может нарушаться на разных уровнях и в разных аспектах.
5. Обсуждение: что даёт смена уровня объяснения
Сравнение двух подходов позволяет сформулировать несколько выводов.
Во-первых, теория Метцингера и теория экзистома отвечают на разные вопросы. Метцингер объясняет, почему иллюзия «Я» переживается как непосредственная реальность: потому что прозрачность скрывает носитель. Теория экзистома объясняет, как возникает тот, для кого эта иллюзия существует: через эмердженцию метавиртуонов. Это не конкуренция, а разделение труда, но разделение асимметричное: теория экзистома включает в себя феноменологию прозрачности как частный случай, тогда как теория Метцингера не включает в себя генетику наблюдателя.
Во-вторых, критика Метцингера не означает отрицания его вклада. Его описание прозрачности остаётся точным феноменологическим анализом. Проблема в том, что он принимает наблюдателя за данность, тогда как задача нейробиологии — объяснить, как эта данность производится. Теория экзистома делает именно это: она показывает, что наблюдатель не «смотрит сквозь очки», а сам является продуктом волновой самоорганизации, которая на определённом уровне сложности порождает интерфейс, переживаемый как точка зрения.
В-третьих, различие подходов имеет прямые клинические следствия. Если прозрачность — это эпистемическое условие, то её нарушение можно описать только негативно: как утрату невидимости. Если наблюдатель — это эмерджентная функция, то её нарушение можно описать позитивно: как расстройство присвоения и манипуляции, которое имеет собственную динамику и потенциально поддаётся терапевтическому воздействию через восстановление рекурсивных контуров, а не через простое «прояснение» прозрачности.
6. Заключение
Прозрачность у Метцингера — это блестящее описание того, как иллюзия «Я» сохраняет свою убедительность. Но это описание остаётся в пределах феноменологии: оно предполагает наблюдателя, который смотрит сквозь очки, и не объясняет, откуда взялся этот наблюдатель. Теория экзистома мозга выходит за эти пределы, выводя наблюдателя как эмерджентное свойство рекурсивной организации виртуонов и метавиртуонов. Благодаря этому она не только объясняет нормальную невидимость механизмов генерации, но и предлагает механизм клинических нарушений: при дереализации и деперсонализации утрачивается не «прозрачность» как таковая, а функция присвоения и манипуляции мыслями — то, что делает мысль «моей». Смена уровня объяснения — с эпистемологии прозрачности на онтологию эмердженции — позволяет перейти от описания иллюзии к объяснению её генезиса и её клинических превращений.
Библиография
1. Metzinger, T. Being No One: The Self-Model Theory of Subjectivity. — Cambridge, MA: MIT Press, 2003.
2. Metzinger, T. The Ego Tunnel: The Science of the Mind and the Myth of the Self. — New York: Basic Books, 2009.
3. Metzinger, T. Empirical perspectives from the self-model theory of subjectivity: a brief summary with examples // Progress in Brain Research. — 2007. — Vol. 168. — P. 215–245.
4. Гарифуллин, Р.Р. Existom and nanopsychology: a new theory of the brain // Федеральный сайт информационных технологий SECURITYLAB.RU. — 2024.
5. Гарифуллин, Р.Р. Байесовский вывод, глубокое обучение и теория экзистома: от вероятностных моделей к волновой генерации субъективной реальности // Федеральный сайт информационных технологий SECURITYLAB.RU. — 2026.
6. Гарифуллин, Р.Р. Как из динамики мозговых волн рождается наблюдатель, который смотрит на мозговой экран: теория экзистома мозга о высшей эмердженции виртуонов и метавиртуонов // Федеральный сайт информационных технологий SECURITYLAB.RU. — 2026.
7. Гарифуллин, Р.Р. Математическое описание теории экзистома мозга как теории генерации субъективной реальности // Федеральный сайт информационных технологий SECURITYLAB.RU. — 2026.
8. Garifullin, R.R. The theory of the brain’s existom as a theory of generating subjective reality: a hypothesis of a new biomedical approach to the brain // ClinicSearch: Journal of Biomed Research. — 2025. — Vol. 4, № 3. — DOI: 10.31579/2834-5029/79.
9. Meister, S. The Illusory Lock: Metzinger’s Phenomenal Self-Model and the Metalogical Identity It Cannot Simulate. — Charta Research Program, 2026.
10. Olinyk, W. Structure over Illusion: Challenging Metzinger’s Representationalism through a Constructive Physicalist Alternative. — PhilArchive, 2026.
11. Rinofner-Kreidl, S. The limits of representationalism: A phenomenological critique of Thomas Metzinger’s self-model theory // PhilPapers.
12. Metzinger, T. Transparency, binding, and the subjective dimension (cited in Aalto University repository).
13. Fleming, S.M., Dolan, R.J. The neural basis of metacognitive ability // Philosophical Transactions of the Royal Society B. — 2012. — Vol. 367, № 1594. — P. 1338–1349.14. Lau, H., Rosenthal, D. Empirical support for higher-order theories of conscious awareness // Trends in Cognitive Sciences. — 2011. — Vol. 15, № 8. — P. 365–373.
Доцент кафедры искусственного интеллекта и когнитологии КФУ, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин
