Человек пробежал несколько километров, устал, ноги начинают напоминать о себе, пульс еще высокий. По простой логике мозг должен требовать прекратить эту сомнительную затею. Но у части бегунов происходит почти противоположное. Тревога отступает, настроение улучшается, боль ощущается слабее, мысли становятся спокойнее, иногда возникает необычная легкость или даже эйфория.
Состояние получило название «эйфория бегуна» или runner's high. Долгое время почти любое хорошее самочувствие после спорта объясняли эндорфинами. Современная нейробиология рисует намного более интересную картину. Одним из главных кандидатов стали эндоканнабиноиды, сигнальные молекулы, которые организм производит самостоятельно и которые взаимодействуют с той же рецепторной системой, на которую воздействуют некоторые вещества каннабиса.
Новая работа, опубликованная 1 сентября 2026 года в BMC Medicine, позволила проследить за этой системой не после обычной получасовой тренировки, а на дистанциях вплоть до 230 километров. Получилась любопытная картина. Эндоканнабиноиды действительно растут, но превращать результат в формулу «чем больше анандамида, тем сильнее кайф» нельзя.
Мозг правда вырабатывает что-то похожее на каннабис
Фраза «организм производит собственную марихуану» звучит эффектно, но биологически неточна. Человеческое тело не синтезирует THC и тем более не производит каннабис. Организм создает собственные вещества, которые называются эндоканнабиноидами.
Самые известные представители системы, анандамид и 2-арахидоноилглицерол, сокращенно 2-AG. Название анандамида происходит от санскритского слова «ананда», связанного с блаженством. Молекула взаимодействует в том числе с каннабиноидными рецепторами CB1, широко представленными в центральной нервной системе. На те же рецепторные механизмы способен воздействовать THC, хотя эндогенные вещества и растительные каннабиноиды нельзя считать взаимозаменяемыми.
Эндоканнабиноидная система вообще существует не ради эйфории. Она участвует в регуляции аппетита, боли, реакции на стресс, памяти, мотивации, сна и множества других процессов. Физическая нагрузка оказалась одним из состояний, при которых активность системы меняется.
Что нашли у марафонцев и ультрамарафонцев
Исследователи провели два полевых эксперимента. В первом 19 опытных бегунов преодолевали марафонскую дистанцию, а в другой день те же люди участвовали в сопоставимой по времени прогулке. Кровь брали перед стартом, примерно через каждые 14 километров, на финише и еще раз через 45 минут. Участники одновременно оценивали эйфорию, тревогу и боль.
Средний возраст бегунов составлял около 46 лет, а средний тренировочный объем доходил примерно до 47 километров в неделю. Поэтому переносить результат на человека, который вчера впервые купил кроссовки, нельзя.
Анандамид во время марафона рос постепенно. Особенно заметное отличие от ходьбы появлялось на второй половине дистанции. Повышенный уровень сохранялся даже через 45 минут после финиша. 2-AG вел себя иначе. В начале дистанции выраженного подъема не было, затем концентрация увеличивалась на поздних этапах марафона и во время раннего восстановления.
Вторая часть работы включала 36 участников ультрамарафонов на 100, 160 и 230 километров. После финиша концентрация анандамида была выше исходной во всех трех группах. Повышался и 2-AG.
Можно было бы ожидать, что биохимический всплеск после 230 километров вызовет особенно сильную эйфорию. Исследование показало почти противоположное.
Эндоканнабиноиды увеличивались после всех ультрамарафонов, но статистически значимого роста эйфории после ультрадистанций исследователи не обнаружили.
Более того, непосредственно после обычного марафона уровни анандамида и 2-AG оказались выше, чем после ультрамарафонов. Для 2-AG наблюдались различия и между самими ультрадистанциями, причем больше километров не означало больше вещества.
Получается полезное противоядие от популярной идеи о «гормонах счастья». Биохимия физических нагрузок не работает как счетчик, который начисляет человеку единицы удовольствия за каждый пройденный километр.
Эйфория бегуна встречается далеко не у каждого
Runner's high иногда описывают почти как обязательную награду за долгую пробежку. В реальности состояние довольно капризное.
После марафонского эксперимента только 3 из 19 участников уверенно сообщили, что испытали эйфорию бегуна. Восемь сказали, что ничего подобного не почувствовали, еще восемь не смогли определиться. Среди ультрамарафонцев состояние во время соревнования отметили 12 из 36 человек, тогда как 19 его не испытали.
При этом усредненные показатели настроения все равно менялись. Во время марафона эйфория была выше, а тревога ближе к концу дистанции снижалась по сравнению с ходьбой. После ультрамарафонов тревожность также уменьшалась, хотя выраженной общей эйфории исследователи не увидели.
Поэтому «эйфория бегуна» лучше воспринимать не как переключатель между состояниями «есть» и «нет», а как спектр эффектов. Один человек чувствует настоящую эмоциональную волну, другой замечает только спокойствие и ясность мыслей, третий прежде всего ощущает усталость и боль.
Почему эндорфины больше не считаются единственным объяснением
Слово «эндорфин» настолько прочно приклеилось к спорту, что выражение «пошел за эндорфинами» воспринимается почти буквально. Физическая нагрузка действительно активирует опиоидную систему, поэтому полностью вычеркивать эндорфины из физиологии спорта неправильно. Слабее стала другая идея, будто именно эндорфины самостоятельно создают runner's high.
Особенно показателен эксперимент 2021 года с 63 людьми. Участники бегали 45 минут, причем исследователи блокировали опиоидные рецепторы налтрексоном. После бега эйфория все равно усиливалась, тревога уменьшалась, а анандамид и 2-AG повышались. Блокада опиоидной системы не уничтожила характерные изменения настроения.
Еще раньше эксперименты на мышах показали, что блокировка каннабиноидных рецепторов способна отменять некоторые связанные с бегом изменения тревожности и чувствительности к боли. Но мышь невозможно спросить, испытывает ли она эмоциональную эйфорию, поэтому прямое доказательство человеческого runner's high таким способом получить нельзя.
Современная модель становится менее эффектной для заголовков, зато реалистичнее. После физической нагрузки одновременно перестраивается работа эндоканнабиноидной, опиоидной, дофаминовой, серотониновой и адренергической систем, меняются BDNF, кортизол и другие сигналы. В свежем обзоре 2026 года runner's high как раз предлагают рассматривать как результат работы целого нейрохимического ансамбля, а не одной «молекулы счастья».
Главная проблема исследования. Анализ крови не показывает, что происходит в мозге
Новое исследование хорошо показывает временную динамику эндоканнабиноидов, но не доказывает причинную связь между анандамидом и эйфорией.
Исследователи измеряли вещества в плазме крови. По анализу крови невозможно определить концентрацию анандамида в конкретных областях мозга или показать, какие именно нейронные цепи работали в момент изменения настроения. Параллельный рост двух показателей тоже не означает, что один вызвал другой.
У работы есть и другие ограничения. Марафонскую часть прошли всего 19 человек. Ультрамарафонскую группу составляли 36 весьма необычных спортсменов, способных преодолевать 100-230 километров. Темп, питание, время суток и уровень нагрузки невозможно было полностью стандартизировать. Эйфорию и тревогу оценивали короткими визуальными шкалами, хотя runner's high включает намного больше субъективных ощущений.
Особенно красноречив сам результат ультрамарафона. Эндоканнабиноиды выросли, а эйфория статистически не усилилась. Если бы связь была простой и прямой, получить такой результат было бы намного труднее.
Нужно ли долго бегать, чтобы почувствовать эффект
Марафон для активации эндоканнабиноидной системы не требуется. Повышение анандамида и улучшение настроения находили и после значительно более коротких аэробных нагрузок, включая пробежки продолжительностью около 45-60 минут. Более того, в новой работе даже длительная ходьба вызывала небольшие изменения уровня эндоканнабиноидов.
Универсальной отметки вроде «эйфория начинается после 37 минут» не существует. Реакция зависит от интенсивности, тренированности, длительности нагрузки, исходного эмоционального состояния, сна, питания и индивидуальной биологии. Попытка специально доводить себя до истощения ради нейрохимического эффекта не имеет научного смысла.
Ультрамарафон особенно плохо подходит на роль «лечения стрессом через бег». В новой работе 29 из 36 ультрамарафонцев испытывали боль, восемь принимали обезболивающие. Экстремальная дистанция создает совершенно другой физиологический контекст, где приятные эффекты физической активности соседствуют с выраженной нагрузкой на мышцы, суставы, обмен веществ и систему терморегуляции.
Можно ли стать зависимым от бега
Приятное подкрепление помогает сформировать привычку к физической активности, и с эволюционной точки зрения такой механизм вполне логичен. Но у небольшой части людей тренировки действительно приобретают компульсивные черты. Человек продолжает заниматься несмотря на травму, испытывает выраженный дискомфорт при пропуске тренировки или постепенно подчиняет спорту работу и отношения.
Авторы новой работы использовали шкалу Exercise Dependence Scale. Все 19 марафонцев и 31 из 36 ультрамарафонцев попали в категорию «не зависимые, но имеющие симптомы». Рассматривать такую оценку как диагноз зависимости нельзя. Перед исследователями изначально находилась крайне специфическая группа людей с огромным тренировочным объемом, а сама анкета оценивает признаки поведения, а не устанавливает психиатрическое расстройство.
Связь эндоканнабиноидов со спортивной зависимостью пока остается гипотезой. Идея выглядит биологически правдоподобно, но доказательств недостаточно, чтобы утверждать, будто человек буквально «подсаживается на анандамид».
Что в итоге происходит с мозгом после бега
Фраза «бег вызывает выброс эндорфинов» слишком проста для реальной физиологии. Аэробная нагрузка одновременно меняет несколько систем мозга и организма. Среди самых убедительных кандидатов на участие в runner's high сегодня находятся эндоканнабиноиды, прежде всего анандамид.
Новая работа добавляет интересную деталь. Анандамид способен продолжать расти в течение многих часов бега, а изменения сохраняются и после остановки. Но химический сигнал не гарантирует эйфорию. После 100-230 километров эндоканнабиноиды были повышены, тогда как эмоциональный «кайф» усиливался далеко не у всех.
Поэтому ответ на вопрос о собственном аналоге каннабиса получается одновременно «да» и «нет». Организм действительно синтезирует молекулы, которые работают через эндоканнабиноидную систему и могут участвовать в приятных эффектах бега. Но мозг не производит THC, а runner's high нельзя свести к действию одной молекулы.
Для улучшения настроения не нужно становиться ультрамарафонцем. Регулярная посильная аэробная нагрузка дает физиологические эффекты задолго до дистанций, на которых удовольствие начинает конкурировать с истощением и травмами.
Вопросы об эйфории бегуна
Через сколько минут бега появляется эйфория?
Фиксированного времени нет. Изменения эндоканнабиноидов наблюдали уже после 45-60 минут аэробной нагрузки, но яркий runner's high возникает не у всех и не после каждой тренировки.
Эйфория бегуна связана с эндорфинами или каннабиноидами?
Вероятнее всего, с несколькими системами одновременно. Человеческие эксперименты ослабили идею о решающей роли эндорфинов и усилили аргументы в пользу эндоканнабиноидов, но окончательной причинной модели пока нет.
Анандамид похож на THC?
Обе молекулы взаимодействуют с эндоканнабиноидной системой, но анандамид является естественным сигнальным веществом организма, а THC поступает извне и обладает другим фармакологическим профилем. Называть анандамид «внутренней марихуаной» некорректно.
Помогает ли бег от тревоги?
После аэробных нагрузок у многих людей тревожность временно снижается, что подтверждается и исследованиями runner's high. Физическая активность может быть частью поддержания психического здоровья, но выраженное или постоянное тревожное расстройство требует отдельной оценки и при необходимости лечения.
Нужно ли бегать марафоны ради максимального эффекта?
Нет. Новая работа как раз показывает отсутствие простой связи между дистанцией и эйфорией. Ультрамарафонцы демонстрировали высокий уровень эндоканнабиноидов без соответствующего усиления эйфории. Для здоровья экстремальные дистанции не являются обязательными.
Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача. Людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями, выраженным ожирением, заболеваниями суставов или другими ограничениями нагрузку лучше увеличивать постепенно и при необходимости обсуждать тренировочный режим со специалистом.
