Терминологический кризис или полный п...ец

Терминологический кризис или полный п...ец

При переводе иностранных текстов существует правило, которое гласит - "используй глоссарий для всех терминов, используемых в тексте". Такие глоссарии позволяют единообразно переводить тексты различным переводчикам, работающим в одном агентстве, или даже разным агентствам, работающим с одним заказчиком. В этом случае термин "firewall" всегда будет переводиться как "межсетевой экран" и всякие анахронизмы типа "брандмауэр" или "файрволл", "фаерволл", "фаервол", "файрвол" будут отсекаться с самого начала. В программировании есть схожая концепция - называется "разделяемая библиотека" (или "общая библиотека"), то есть это файл, который совместно используется разными программами или модулями для унификации каких-либо функций или процедур. Ну, например, вместо того, чтобы в каждой программе писать свой криптографический модуль, можно просто вызывать уже готовый криптопровайдер, установленный в системе. Ну то есть принцип вполне себе очевидный и помогающий решать множество проблем.

Но почему-то наши регуляторы напрочь игнорируют эту очевидную идею и каждый из них пытается городить собственный терминологический аппарат, считая, что именно его определение самое правильное и единственно верное. И даже такой инструмент, как национальный стандарт, который как раз и предназначен для того, чтобы унифицировать и стандартизовать многие вопросы, почему-то нашими регуляторами используется совершенно не так, как нужно. Ну ведь есть у нас ГОСТ с терминами и определениями по защите информации. Но нет, надо в каждый новый стандарт включить свой раздел. И ладно, если там совсем новые термины... Но не редко там те же термины, только по другому трактуемые.

Возьмем к примеру проект ГОСТа с терминами и определениями по ГосСОПКЕ, который внесли в ТК362 в августе этого года. Я на него писал отзыв и сейчас, спустя два месяца, думаю могу и в блоге повторить свои мысли здесь.

  1. Большая часть терминов не соответствует терминам, уже данным в законодательстве, в том же ФЗ-187. Они зачем-то "адаптированы" в предлагаемом ГОСТе. Возможно, это и обосновано (хотя обоснования не приведено), но это будет вводить еще большую путаницу вместо того, чтобы терминологическую путаницу устранять. А часть терминов не "адаптирована", а просто другая. Например, термин "компьютерная атака" из ФЗ-187 вообще не соответствует проекту ГОСТа (при этом пометки "адаптировано" нет). Часть терминов не соответствует не только НПА ФСТЭК, но и НПА ФСБ.
  2. Часть терминов, повторяющихся в утвержденном, но еще не принятом проекте ГОСТ по мониторингу, также не совпадают по тексту и "адаптированы". Это выглядит еще более странно, так как автор у двух проектов ГОСТов один и тот же. Но ГОСТ по мониторингу, видимо, "велся" "под эгидой" ФСТЭК, а ГОСТ по ГосСОПКЕ - "под эгидой" ФСБ. Необходимо хотя бы на уровне обоих ГОСТов принять единую терминологию.
  3. Часть терминов из п.4.2.2 про источники данных не соответствует терминам из уже принятых профилей защиты ФСТЭК. Например, средство доверенной загрузки. Также по тексту используются термины, которые не используются ФСТЭК, например, "фсбшный" термин "система обнаружения атак" вместо "система обнаружения вторжений".
  4. Часть терминов из п.4.2.3 не соответствуют их смыслу. Например, нормализация - это устранение избыточности, приводящей к ошибкам, а не приведение к единому формату. Корреляция - это поиск зависимостей между случайными событиями, а не просто вид анализа данных. Правило регистрации признаков атак и инцидентов не может быть алгоритмом анализа событий и т.п. При этом в п.4.4.9 для правила регистрации компьютерного инцидента уже другое определение.
  5. Очень много терминов некорректны. Например, бэкдор - это не столько дефект алгоритма, сколько намеренно оставленная уязвимость ПО (про ПО в определении ни слова). А уязвимость "нулевого дня" не всегда трактуется как уязвимость до выпуска патча (есть известные годами уязвимости без патча и их никто не называть "нулевого дня"). Источником атаки (как написано в проекте методики МУ ФСТЭК) может быть не только лицо (то есть антропогенный источник) или инициируемый им процесс, но и техногенный источник. Факт получения ВПО ресурсом не может рассматриваться как распространение ВПО. Нарушение или замедление работы ресурса трактуется как неспособность ресурса выполнять возложенную функцию, но это не так. При замедлении работы ресурса он свою функцию продолжает выполнять.
  6. В терминах используется то "Интернет", то "глобальные компьютерные сети". Также бывает, что подменяются понятия "признак", "критерий" и "индикатор" применительно к атаке и инциденту.
  7. Очень много англицизмов и жаргонизмов, которые слишком буквально переведены на русский язык - "дампер", "плагин", "бэкдор", "руткит", "инсайдер" и т.п.
Причем, это не проблема только ФСТЭК или ФСБ. У других регуляторов схожая проблема. Например, последний, утвержденный 23 октября, стандарт Банка России СТО БР ФАПИ.СЕК-1.6-2020. Там есть такие термины, как "нативное приложение" (ну зачем эти англицизмы?", "агент пользователя" (это, на секундочку, user agent, - зачем тут буквально переводить - смысл же другой), "конечная точка" (это, как вы понимаете, "endpoint")... От этой "конечной точкой" и начинаются "конечная точка клиента" (наверное, точка G) и "конечная точка токена". А чего тогда не перевести "UserInfo endpoint" как "конечную точку информации пользователя"? Почему оставили "конечная точка UserInfo"?

В чем смысл буквального перевода английских слов на русский? Ну ладно "токен" или "инсайдер". Они уже прижились и вполне себе самодостаточно. Но "нативное приложение", "дампер", "бэкдор"?.. Это в разговорной речи они приемлемы, но не в стандарте, которым потом будут пользоваться по всей стране.

И почему нельзя при использовании терминов, посмотреть на уже принятые стандарты с разделами по терминам? Почему термин "атака"из нового СТО БР ФАПИ.СЕК-1.6-2020 отличается от определений из документов ФСБ? И это если не вспоминать упомянутую выше проблему с тем, что в проекте ГОСТа по ГосСОПКЕ этот же термин отличается и от ФЗ-187, и от уже принятых НПА ФСБ. Ну ладно... Я могу понять, когда регуляторы конфликтуют между собой и им недосуг читать документы "конкурентов" и синхронизироваться с ними. Но свои-то документы надо знать? Почему в новом СТО термин "аутентификация" отличается от этого термина в ГОСТ 57580.1? Да, понятно, что его взяли из свежего ГОСТа Р 58833-2020 по идентификации и аутентификации (а могли бы и из ГОСТ Р 53632-2009). Но почему-то не привести и ГОСТ 57580.1 к единому терминологическому аппарату (а там и не только терминологию, но и некоторые формулировки бы утрясти)? Кстати, термин "аутентификация" в ГОСТ 57580.1 взят из РД Гостехкомиссии 1992-года, который, вроде как никто и не отменял официально.

И вот таких примеров с терминологией по ИБ у нас в нормативке вагон и маленькая тележка. И что с ней делать, фиг разберешься. Регуляторы, похоже, не особо хотят создать единый глоссарий терминов и использовать его в своих документах. Даже один регулятор внутри себя этого не особо хочет. А это уже кризис. Или не кризис? Или п...ец, как говорится в прекрасном фильма "О чем говорят мужчины"?



Alt text

Подписывайтесь на каналы "SecurityLab" в TelegramTelegram и TwitterTwitter, чтобы первыми узнавать о новостях и эксклюзивных материалах по информационной безопасности.