Если смотреть на иранскую авиацию только через призму современных истребителей, легко сделать слишком простой вывод. На март 2026 года у Тегерана нет сильного парка новых боевых самолетов, который позволял бы на равных спорить за небо с Израилем или США. Но иранская воздушная мощь давно строится не вокруг одной лишь пилотируемой авиации. В реальности речь идет о связке из старых, но еще летающих истребителей, крупного вертолетного парка, транспортной авиации, многослойной ПВО, беспилотников и инфраструктуры Корпуса стражей. Поэтому правильный вопрос звучит не «сколько у Ирана новых самолетов», а «как устроена вся его воздушная война».
Именно здесь и начинается главный нюанс. Иран слаб как классическая высокотехнологичная воздушная сила, но опасен как система из рассредоточенных носителей угрозы. Такая система хуже подходит для долгой борьбы за господство в воздухе, зато хорошо работает в ударах дронами, в изматывании ПВО противника, в поддержке операций на своей территории и в давлении на соседние районы. Последние кампании лишь подтвердили старую логику: большие и заметные платформы уязвимы, а массовые и дешевые средства удара остаются у Тегерана самым живучим инструментом.
Как устроена иранская авиация
Под словом «авиация Ирана» скрываются сразу несколько разных контуров. Регулярные ВВС, IRIAF, отвечают за истребители, фронтовые удары, транспорт, дозаправку и часть морского патрулирования. Авиационные силы КСИР, IRGC Aerospace Force, делают ставку на дроны, ракеты, отдельные самолеты и собственную инфраструктуру ударов. Армейская авиация держит вертолеты для переброски, огневой поддержки и внутренней мобильности. Морская авиация закрывает патрулирование и вертолетные задачи флота. Над всем этим стоит единый контур координации ПВО через Khatam al-Anbia Air Defense Headquarters, который управляет радарами, зенитными комплексами и командными цепочками на национальном уровне.
| Компонент | Главная роль | Сильная сторона | Слабое место |
|---|---|---|---|
| IRIAF | Истребители, удары, транспорт, дозаправка, часть морского патрулирования | Большой по номенклатуре парк, опыт поддержания старых машин в строю | Старые платформы, мало действительно современных боевых самолетов |
| IRGC Aerospace Force | Дроны, ракетно-авиационные удары, асимметричная воздушная война | Массовость, рассредоточение, дешевый ударный инструмент | Ограниченные возможности в классической воздушной кампании |
| Армейская авиация | Вертолеты, переброска, поддержка сухопутных сил | Практичная роль на внутреннем театре | Возраст части парка |
| ПВО и KADHQ | Радары, ЗРК, управление воздушной обороной | Многослойность и географическое рассредоточение | Уязвимость против хорошо подготовленного подавления |
Пилотируемая боевая авиация: много корпусов, мало современности
По международному каталогу парка на 2025 год у регулярных ВВС Ирана числились 65 F-4D/E/RF-4E, 35 F-5E, 17 F-7, 41 F-14, 18 МиГ-29, 12 Mirage F1EQ и 21 Су-24. Уже по одному этому списку видно, как выглядит иранская модель. Основа боевой авиации состоит из американских, советско-российских и французских машин прошлых десятилетий, которые Тегеран научился ремонтировать, модернизировать и удерживать в воздухе гораздо лучше, чем многие ожидали. Но возраст платформ никуда не делся, а вместе с возрастом никуда не делись и проблемы с ресурсом, сенсорами, двигателями, вооружением и устойчивостью к современному противнику.
Та же американская оценка давно описывала иранский авиационный сектор довольно жестко: страна умеет поддерживать, обновлять и частично переделывать старые самолеты, но не умеет без серьезной внешней помощи создавать полноценный современный боевой самолет. Поэтому разговоры о «собственном истребителе нового поколения» обычно упираются либо в глубокую переделку старых конструкций, либо в проекты с очень ограниченной реальной боевой ценностью.
Попытка выйти из тупика идет через Россию. В январе 2025 года иранский генерал впервые публично подтвердил покупку Су-35, но не назвал ни количество переданных машин, ни статус поставок. При этом в каталоге 2025 года значатся 25 Су-35 в заказе. Формально выглядит как шаг к обновлению, но по состоянию на март 2026 года ясной публичной картины по реальному вводу таких самолетов в строй все еще нет.
С учебной компонентой картина понятнее. Еще осенью 2023 года стало известно о передаче двух Yak-130, и те же справочные данные показывают два таких самолета в учебном парке. Для Ирана это важная, но не революционная история. Yak-130 помогает с подготовкой летчиков и переходом на более современные типы, однако сам по себе не решает ключевую проблему: боевой парк у страны все еще слишком стар для длинной войны в воздухе против сильного соперника.
Поддержка, транспорт и вертолеты: менее эффектно, но практичнее
Там, где иранская авиация выглядит менее громко, но более полезно, начинается транспортная и вертолетная часть. По тому же справочнику у IRIAF числились три танкера Boeing 707, три Boeing 747 в роли заправщиков, шесть Boeing 747 в транспортной роли, 28 C-130E/H, шесть Ил-76, пять F27 и 13 PC-6. В специальной миссии фигурировали два 707 в роли РЭБ, один Falcon 50 для разведки и пять P-3F для морского патрулирования. Для полноценной современной воздушной кампании набор скромный, но для внутренней логистики, перебросок, поддержки прокси и снабжения удаленных площадок такой парк все еще важен.
Армейская авиация добавляет еще один практический слой. В открытой сводке у сухопутных сил значатся 13 AH-1J, 24 Bell 214 и 38 CH-47C. У флота остаются Bell 212, Ми-171, Sea King и RH-53D. Часть парка очень старая, зато для операций внутри страны и вокруг прибрежных районов вертолеты продолжают играть роль «рабочей лошади», а не витринной техники.
Собственная авиационная ниша есть и у КСИР. В его составе в том же перечне проходят девять Су-22, транспортные An-74, Ил-76 и Y-12, а также 17 Ми-171. Масштаб не поражает, но принцип важен. Корпус строит отдельную воздушную цепочку, которая не зависит полностью от регулярных ВВС и может обслуживать собственные задачи, от переброски до поддержки ударных беспилотных операций.
Где у Ирана начинается настоящая воздушная сила
Самая опасная часть иранской авиации сегодня не в кабине пилота, а в беспилотниках. По свежей оценке марта 2026 года, промышленная база Ирана способна выпускать около 10 тысяч дронов в месяц. Даже если реальный устойчивый темп ниже, сама величина показывает главное: Тегеран сделал ставку не на дорогую, штучную боевую авиацию, а на массовый расходуемый инструмент удара.
Производственная экосистема тоже устроена не как один завод и один бренд. Qods Aviation связывают с линейкой Mohajer и рядом других легких беспилотных платформ, HESA с семействами Ababil, Shahed-129 и другими беспилотниками, а в документах о санкциях фигурируют и более узкие структуры вроде Paravar Pars, которые работали над отдельными программами КСИР. В результате Иран построил не только линейку аппаратов, но и распределенную промышленную базу, где проще рассредоточить производство, заменить часть компонентов и быстро наращивать выпуск.
Для Тегерана беспилотники решают сразу несколько задач. Разведка, наблюдение, дежурство, удары по стационарным объектам, насыщение ПВО противника, психологическое давление и экспорт военных технологий союзникам, все это беспилотный контур закрывает дешевле и устойчивее, чем пилотируемая авиация. Поэтому в разговоре об иранской воздушной мощи дроны уже давно важнее количества старых F-4 или F-5.
Показательно, что Иран пытается раздвинуть беспилотную архитектуру даже за пределы суши. В феврале 2025 года КСИР ввел в состав флота переделанное судно Shahid Beheshti с длинной палубой для дронов и вертолетов. Такой проект не превращает Иран в классическую авианосную державу, но хорошо показывает ход мысли Тегерана: вместо строительства равного соперника американским авиакрыльям Иран размножает более дешевые и неудобные для противника носители воздушной угрозы.
ПВО у Ирана: не отдельная тема, а часть общей воздушной войны
Без ПВО обзор авиации Ирана будет неполным. Воздушная оборона страны долго компенсировала слабость истребительного парка. По оценке DIA, национальный контур ПВО координирует Khatam al-Anbia Air Defense Headquarters. Под его управлением находятся радары, командные пункты, ЗРК и сеть визуального наблюдения. В перечне основных систем фигурируют S-300 PMU2, S-200, Bavar-373, Sayyad, Third of Khordad, Raad, Mersad, Tor-M1 и другие комплексы разной дальности и возраста.
На бумаге такая архитектура выглядела как разумный многослойный щит. Но война июня 2025 года показала жесткий предел. Израиль заявлял о поражении «десятков и десятков» батарей ПВО, а затем сообщал о возможности свободнее работать по целям над Ираном. В следующие дни удары по батареям ЗРК продолжились уже как часть кампании за превосходство в воздухе. Позже, подводя итоги 12-дневной войны, израильская сторона прямо говорила о тяжелом поражении иранской воздушной обороны и о планах сохранять возможность повторного входа в иранское небо.
Главный вывод отсюда простой. Иран способен построить плотную и неприятную для противника ПВО, особенно вокруг ключевых объектов. Но при столкновении с высокотехнологичной кампанией подавления, где у противника сильнее разведка, РЭБ, точность удара и оперативный темп, иранский щит уже показал уязвимость. Для страны со старым истребительным парком это особенно болезненно, потому что без надежного зонтика ПВО слабости боевой авиации становятся еще заметнее.
Где сильные стороны, а где потолок возможностей
Сильные стороны иранской авиации лежат не в одной точке, а в комбинации. Иран умеет поддерживать в строю сложный и разнородный парк старых самолетов. Иран сохраняет полезную транспортную и вертолетную компоненту. Иран построил большую беспилотную индустрию и привязал ее к структурам КСИР. Иран создал многослойную ПВО и научился рассредоточивать средства удара. В региональном конфликте средней интенсивности или в сценарии давления на морскую и сухопутную инфраструктуру соседей такой набор остается опасным.
Потолок тоже понятен. Современной истребительной школы массового масштаба у страны нет. Парк боевых самолетов стареет быстрее, чем обновляется. Возможности разведки, управления и воздушной поддержки ограничены. Сильный противник способен выбивать радары, батареи ЗРК, аэродромную инфраструктуру и логистику, после чего иранская пилотируемая авиация теряет и без того хрупкое пространство для маневра. Поэтому в прямой войне за господство в воздухе Иран выглядит слабее, чем в асимметричной войне на истощение.
Итог
Ответ на вопрос «насколько сильна авиация Ирана» зависит от того, что именно считать силой. Как классические ВВС с современным парком истребителей, самолетами дальнего радиолокационного обнаружения и устойчивой возможностью долго держаться против ведущих западных или израильских ВВС, Иран слаб. Как многослойная воздушная система из старых самолетов, вертолетов, ПВО, транспортной авиации, беспилотников и инфраструктуры КСИР, Иран по-прежнему опасен.
Проще говоря, иранская авиация страшна не качеством истребительного парка, а способностью превратить воздух в пространство постоянной угрозы. Не красивый строй новых самолетов, а дроны, ракеты, старые, но живучие платформы, переброска, насыщение целей и давление на ПВО противника делают Тегеран заметным игроком в регионе даже после тяжелых ударов последних лет.
Справка по численности самолетов и вертолетов в тексте дана по сводному каталогу на 2025 год. Более свежие боевые потери и повреждения могли изменить часть цифр уже после публикации справочника.
Материал носит справочный характер и не является инструкцией по ведению боевых действий, применению вооружений или обходу ограничений безопасности.
