Если честно, когда летом 2024 года пришли новости об аресте Дурова в парижском аэропорту, первая реакция у многих была примерно одинаковой: «Это шутка?». Человек, которого давно считают цифровым кочевником с паспортами нескольких государств и капиталом под 17 миллиардов долларов, был задержан прямо на трапе частного джета. Буднично и почти без объяснений.
С тех пор история не утихала — и вот в феврале 2026 года получила совершенно новый поворот: российские государственные издания сообщили, что в отношении Дурова возбуждено уголовное дело уже в России. По материалам ФСБ. За содействие терроризму.
Давайте разберёмся, что произошло, зачем это нужно разным сторонам и что вообще происходит с мессенджером, которым пользуются больше 90 миллионов россиян.
Как всё начиналось: ночь в Ле-Бурже
24 августа 2024 года Дуров прилетел в Париж из Азербайджана. С ним были охранник и женщина. В аэропорту Ле-Бурже, буквально у трапа самолёта, его встретила французская жандармерия. Никакой торжественности — только наручники и протокол.
Как выяснилось позже, ордер на арест существовал ещё с марта того же года. Причём не только на Павла, но и на его брата Николая. Французские следователи начали расследование в феврале 2024-го и за несколько месяцев успели сформировать 12 обвинительных пунктов. Это и соучастие в распространении материалов сексуального насилия над детьми, и причастность к наркоторговле, и отмывание денег, и — отдельным пунктом — систематический отказ от сотрудничества с правоохранительными органами.
Прокуратура Парижа впоследствии уточнила, что за 11 лет Telegram проигнорировал 2460 судебных запросов. То есть почти все. Платформа воспринимала принципы конфиденциальности буквально — и платить за это не собиралась.
Четыре дня Дуров провёл под стражей. 28 августа суд выпустил его под залог в 5 миллионов евро, запретил покидать Францию и обязал дважды в неделю отмечаться в полиции. Уголовное расследование при этом продолжилось.
Что изменилось после ареста
Арест произвёл эффект куда более мощный, чем, вероятно, рассчитывали французские прокуроры. Telegram — та самая платформа, которая годами гордилась неприступностью — вдруг начала реагировать на запросы европейских правоохранителей. Ввели дополнительные инструменты модерации, начали удалять вредоносный контент активнее.
Сам Дуров, впрочем, прокомментировал ситуацию в своём привычном стиле: назвал подход «ошибочным», сравнив привлечение к ответственности CEO мессенджера за действия третьих лиц с арестом производителя ножа за то, что им кто-то воспользовался для убийства. Аргумент понятный, хотя и несколько уходящий от сути.
К ноябрю 2025 года судебный надзор с него сняли — после того как он исправно выполнял все условия в течение года. Французское уголовное дело формально продолжается по сей день, но Дуров уже снова может свободно перемещаться.
И тут появляется Россия
24 февраля 2026 года «Российская газета» и «Комсомольская правда» — оба издания с пометкой «по материалам ФСБ» — одновременно опубликовали материалы о том, что в отношении Дурова в России возбуждено уголовное дело. Статья 205.1, часть 1.1 УК РФ — содействие террористической деятельности.
Синхронность публикаций, ссылки на ФСБ и выбор даты (годовщина начала полномасштабного вторжения в Украину) — всё это, мягко говоря, намекает на то, что речь идёт не о журналистском расследовании, а о скоординированном сигнале.
Обвинения звучат так: с 2022 года через Telegram было совершено свыше 153 тысяч преступлений, из которых 33 тысячи связаны с экстремизмом и терроризмом. ФСБ также утверждает, что мессенджер был причастен к теракту в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года, унёсшему жизни 145 человек, и убийствам Дарьи Дугиной и генерала Кириллова.
«Российская газета» назвала Дурова «иностранно-ориентированным джентльменом», обвинив его в «прямом пособничестве врагу в условиях гибридной войны». Это уже не юридический язык — это риторика.
Кому и зачем это нужно
Отношения Дурова с Россией — отдельная и давно запутанная история. В 2014 году он уехал из страны после того, как отказался передавать ФСБ данные пользователей и закрывать оппозиционные сообщества во «ВКонтакте». Это было принципиально. Потом, правда, журналисты выяснили, что между 2015 и 2021 годами он посещал Россию более 50 раз — что как минимум усложняет образ непримиримого борца с системой.
В 2018 году Telegram заблокировали в России — за отказ передать ФСБ ключи шифрования. В 2020-м Роскомнадзор тихо отозвал требования о блокировке. Без объяснений, без мировой — просто перестали настаивать. Что произошло между строк, до сих пор официально неизвестно.
Сейчас Telegram — один из главных каналов информации для россиян. По данным Mediascope, его ежемесячная аудитория в стране превышает 90 миллионов человек. Это цифра, которую игнорировать невозможно.
Новое уголовное дело, возбуждённое именно сейчас, выглядит как попытка давления. Либо на самого Дурова, либо на платформу в целом. Либо это инструмент переговоров — мол, есть рычаг, при необходимости воспользуемся. К слову, к началу 2026 года Россия уже заблокировала Facebook, Instagram, Signal, частично WhatsApp и ряд других сервисов. WhatsApp к февралю 2026-го закрыли полностью. Telegram пока работает — но фоновая угроза теперь оформлена юридически.
Что думает сам Дуров
Публично он остаётся верен себе. В одном из постов заявил, что «скорее умрёт, чем станет чьим-то активом». Называл французское обвинение ошибкой полиции, которая не знала порядка обязательных запросов. Французских следователей упрекал в том, что за полтора года они так и не нашли, в чём конкретно виноват он лично или его компания.
При этом нельзя не заметить: после ареста Telegram всё же стал заметно лояльнее к запросам властей. Совпадение или нет — каждый решает сам.
Что будет дальше с Telegram в России
Технически заблокировать Telegram в России — задача решаемая, что показал опыт 2018 года. Но тогда блокировка привела лишь к массовому росту использования VPN-сервисов и не принесла ничего, кроме неудобств для обычных пользователей. Сейчас, по данным «Левада-Центра», VPN регулярно используют 36% россиян — вдвое больше, чем год назад.
Полная блокировка мессенджера, которым пользуются журналисты, бизнесмены, чиновники, военные и просто 90 миллионов обычных людей, — это политическое решение с очевидными издержками. Поэтому, скорее всего, уголовное дело останется инструментом давления, а не приговором.
Хотя, конечно, российская практика последних лет показывает: предсказывать что-либо здесь — дело неблагодарное.
Итог: человек, которого преследуют все сразу
Дуров оказался в ситуации, когда на него одновременно давят и Запад, и Россия — каждый со своими претензиями, каждый со своим пакетом обвинений. Франция хочет, чтобы платформа стала более прозрачной для европейских правоохранителей. Россия, судя по всему, хочет либо контроля над контентом, либо самого Дурова в качестве переговорного козыря.
Сам он пока держится за имидж человека, который не договаривается с государствами. Но история с тихим окончанием блокировки в 2020-м, 50 визитами в Россию и постепенными уступками после французского ареста говорит о том, что реальность, как обычно, сложнее нарратива.
