На этой неделе по налоговым каналам разошлась довольно громкая формулировка, что в России «умер обнал вместе с бумажным НДС». Поводом стало сообщение предпринимателя Михаила Жуховицкого. По его данным, 28 августа ФНС одним заходом вывела из рабочих НДС-цепочек более 20 тысяч юридических лиц, тогда как раньше подобные волны затрагивали примерно 3–6 тысяч компаний. В первую очередь пострадала одна из крупных площадок «бумажного НДС» и еще несколько сетей поменьше.
Цифру в 20 тысяч ФНС официально пока не подтверждала, поэтому я бы не выдавала ее за установленный факт. Есть и другая важная поправка. Речь, судя по всему, идет не о том, что налоговая за один день ликвидировала 20 тысяч компаний и исключила их из ЕГРЮЛ. Механизм другой. Налоговая признает декларации технических компаний непредставленными или переводит отчетность в реестр деклараций, не подлежащих обработке. Для владельца реального бизнеса такая юридическая тонкость мало утешительна, потому что после исчезновения декларации поставщика из налоговой системы у его клиента появляется разрыв по НДС.
И вот здесь начинается самое интересное. АСК НДС давно умеет автоматически сопоставлять счет-фактуру у покупателя с соответствующей продажей у поставщика. Если компания заявила входящий НДС к вычету, а на другом конце цепочки соответствующего начисления больше нет, система видит расхождение. Дальше налоговая может запросить пояснения, вызвать руководителя, предложить убрать вычет из декларации и доплатить налог. Если бизнес отказывается, начинается уже обычная налоговая работа с проверками, пенями и штрафами.
Сам механизм совсем не новый. ФНС еще много лет назад прямо писала, что АСК НДС-2 позволяет находить разрыв, определять его величину, раскручивать цепочку контрагентов и устанавливать конечного выгодоприобретателя. Намного интереснее другое. Похоже, изменился не столько технический инструментарий, сколько масштаб его применения.
Весной государство уже показало, к чему идет. В апреле ФСБ, Следственный комитет, МВД и ФНС разгромили крупнейшую российскую площадку «бумажного НДС». Через сеть из более чем 4,8 тысячи технических компаний фиктивными вычетами пользовались около 40 тысяч предприятий реального сектора. Общая сумма сформированных вычетов оценивалась более чем в 1,2 трлн рублей. После разгрома самой инфраструктуры работа не закончилась. Налоговая пошла уже по клиентам.
Летом процесс стал хорошо виден в регионах. Например, только в Новосибирской области ФНС обнаружила более тысячи компаний, связанных с первой площадкой. В Кузбассе налоговая официально сообщила о десятках клиентов и примерно 150 млн рублей ущерба бюджету. Бизнесу предложили самостоятельно убрать спорные вычеты и доплатить налог. Тем, кто сделал это добровольно, пообещали не начислять штрафы. Для отказавшихся ФНС прямо обозначила следующий этап с налоговыми проверками и штрафом в размере 40% от неуплаченной суммы.
В августе появилась уже «Площадка № 2», известная как White Optima. Профессиональное издание «Учет. Налоги. Право» сообщило, что компаниям по всей стране начали приходить письма с предложением пересмотреть вычеты по контрагентам, которые ФНС связывает с этой инфраструктурой. Проверяются периоды сразу за 2023–2026 годы. Налоговые консультанты пишут о комиссиях, допросах и массовых уточненных декларациях. То есть речь уже не об одном громком уголовном деле, а о последовательной зачистке нескольких крупных сетей.
Почему история с НДС так тесно связана с обналом, хотя технически это разные услуги. Ответ несколько лет назад фактически дала сама ФНС. Глава службы Даниил Егоров описывал НДС-площадки как профессиональные преступные сообщества, которые продают комплекс услуг. В одном месте клиенту могут дать фиктивный входящий НДС, провести деньги через транзитную цепочку и вывести часть средств в наличный оборот. Получается промышленная инфраструктура, где тысячи отдельных «техничек» принадлежат не тысячам независимых организаторов, а относительно небольшому числу крупных платформ.
Отсюда и главный эффект нынешней кампании. Если убрать одну техническую компанию, оператор площадки быстро заменит ее другой. Если одновременно аннулировать отчетность тысяч связанных компаний и уже знать клиентов всей сети, заменить несколько звеньев становится бессмысленно. Новая «техничка» не решает проблему старого вычета, поскольку ФНС уже видит предыдущую цепочку и конкретного выгодоприобретателя.
Для покупателя обнала ситуация становится особенно неприятной. В классической схеме клиент платил комиссию не просто за выдачу наличных. Ему требовалась еще и бухгалтерская легенда, объясняющая, куда ушли безналичные деньги и почему соответствующие расходы и НДС можно учитывать при расчете налогов. Если документы остаются, но вычет перестает признаваться налоговой, экономика операции ломается. Комиссия оператору уже уплачена, деньги выведены, а НДС приходится платить еще раз в бюджет вместе с возможными пенями.
Именно поэтому заявление о проблемах на рынке обнала нельзя полностью списывать на эмоциональность автора. Если крупные кэшевые площадки действительно покупали НДСную часть услуги у небольшого количества оптовых поставщиков, уничтожение последних автоматически бьет по множеству посредников, которые сами не создавали сложные цепочки. Такой рынок может оказаться гораздо более централизованным, чем кажется со стороны.
При этом говорить, что наличный теневой оборот в России исчезнет, я бы не стала. Спрос на наличные никуда не денется, как не исчезнут серые зарплаты, откаты, фиктивные услуги и другие способы вывода денег. История показывает, что после перекрытия одного канала участники быстро ищут другой. Но привычная модель, где за несколько процентов можно купить комплект документов, входящий НДС и одновременно организовать вывод денег, действительно становится намного опаснее и дороже.
Государство к такому моменту готовилось довольно давно. Возможность признавать определенные декларации непредставленными закреплена в Налоговом кодексе, АСК НДС сопоставляет цепочки автоматически, а с конца 2024 года в УК появилась отдельная статья 173.3 за организацию продажи заведомо подложных счетов-фактур и деклараций. В особо крупном размере организаторам может грозить до семи лет лишения свободы. В 2026 году впервые видно, как технический, налоговый и уголовный контуры начали работать одновременно.
Поэтому для меня главным событием здесь выглядят даже не пресловутые «20 тысяч юрлиц». Если цифра подтвердится, масштаб операции будет впечатляющим, но сама по себе массовая зачистка технических компаний еще не означает конца рынка. Намного важнее изменение тактики. Раньше ФНС находила разрыв и долго раскручивала конкретную цепочку. Теперь государство сначала картографирует целую площадку, выводит из оборота ее инфраструктуру, а затем централизованно идет по десяткам тысяч клиентов.
У такого подхода есть неприятная особенность для участников схем. Риск переносится из будущего в прошлое. Перестать покупать «бумажный НДС» завтра недостаточно, потому что налоговая может поднять операции за предыдущие периоды и попросить убрать уже использованные вычеты. Именно поэтому эффект нынешней кампании рынок почувствует не в день аннулирования деклараций, а позже, когда по стране начнут массово приходить требования, вызовы и предложения подать уточненки.
Посмотрим, подтвердится ли масштаб последней волны официально. Но направление уже трудно не заметить. Весной государство разгромило площадку с 4,8 тысячи технических компаний и примерно 40 тысячами клиентов. Летом началась отработка этих клиентов. В августе пошла вторая крупная площадка. Если следующие несколько месяцев пройдут в том же темпе, к концу года покупать «бумажный НДС» может стать не столько дорогой услугой, сколько услугой, которая перестает выполнять свою единственную функцию.
А вот тогда фраза «старый обнал умер» уже перестанет выглядеть преувеличением.
Материал носит информационный характер и описывает публично известные методы налогового контроля и расследования противоправных схем. Текст не является инструкцией по уклонению от налогов. Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
