« Члены Общественного совета [при ФСБ] признали, что назрела необходимость выработки... этических норм поведения в информационной сфере. Речь идет... о внутреннем самоконтроле и культуре поведения в Интернете самих пользователей.»Когда я слышу слово "культура", моя рука тянется к бумажнику. Чтобы погладить старого кожаного товарища.
 |
Этика начинает действовать тогда, когда нет закона. (Собственно, и сам закон когда-то вырос из этики.) В этих ваших интернетах на каждом шагу – анонимность разной степени тяжести. Она-то и отключает закон, если он вообще был. То есть даёт волю тем самым этическим нормам, которые в реальной жизни задавлены, зачморены и посажены на цепь физического принуждения.
Учёные очень любят ситуации, когда некое явление волею обстоятельств предстаёт в чистом, незамутнённом виде, без шелухи и примесей. Анонимность даёт нам чистую этику. В даркнетах типа TOR – она ещё чище.
Там, куда не может дотянуться карающий меч соответствующего ведомства, надо действовать psi-disruptor'ом, то есть двусторонне заточенной этикой. К сожалению, имеющаяся на руках у населения этика плохо поддаётся заточке, ибо основана на идеологии/религии.
В нашем распоряжении имеется 30-летний опыт борцов за копирайт по внедрению в этическую систему общества морального запрета нарушать авторские права. Работать им пришлось практически с нуля, без опоры на какие-либо существовавшие ранее религиозные и культурные принципы. Результаты неоднозначные. С одной стороны, народ уже не удивляется, когда нарушение прав интеллектуальной собственности именуют "кражей" (нарушением прав вещной собственности). С другой стороны, слово "пират" в результате этой кампании настолько обелилось, что им не брезгуют именовать себя партии, защищающие права пользователей ИС – и без малейших ассоциаций с морским разбоем.
Если сейчас на моральный фронт бросить столько же средств, сколько на копирайтную пропаганду, то через 30 лет кое-что изменится. Быстрее? Нет, этот урожай созревает долго.
ЗЫ. Всё это, естественно, только ради детей.
