
Чай с коллегой: когда ИБ-экспертиза становится доступнее
В этот раз за чашкой чая поговорили с Антоном Бочкарёвым — CEO и сооснователем Третьей стороны (3side), CISO в фарме.
сайт: 3side.org
Обсудили его путь в кибербезопасности, отношение к слову «хакер», уязвимость малого бизнеса перед кибератаками и заблуждения, которые мешают компаниям выстраивать защиту.
1. Что привело вас в кибербезопасность, и как вы решились основать «Третью сторону»?
Кибербезопасность я пришёл вполне осознанно. Ещё с 9 класса я хотел быть хакером и пошёл по этой стезе. Закончил вуз, уже в вузе нашёл первые два места работы, дальше переехал в Москву, начал работать в пентесте — и сейчас живу в Санкт-Петербурге. За это время я успел увидеть на самом деле всё: я поработал исследователем, работал в интеграторе, в крупной ИБ-компании, в заказчике в Сибуре — руководителем направления Red Team, сам делал проекты на фрилансе, работал виртуальным CISO в бизнесе, где кибербезопасности ещё не было, хотя бизнес был достаточно крупный.
И после всего этого большого комплексного опыта я понял, что рынку не хватает агрегатора. Не хватает того, кто сможет сделать качественные услуги доступными малому и среднему бизнесу и при этом решит проблемы всех сторон — и заказчиков, и исполнителей. Будет на самом деле такой внешний проектный офис по любым вопросам по кибербезу для маленьких, но не только маленьких компаний.
То есть мой переход к созданию своей компании, «Третьей стороны», был достаточно осмысленным — просто потому что я видел проблемы всех на этом рынке, особенно проблемы малого и среднего бизнеса. Далее у нас появилась вторая компания, которая уже была завязана на продукты, потому что не всё возможно решить услугами — они не всегда нужны. Поэтому фокус именно такой: сделать кибербезопасность дешёвой и доступной для любых компаний — даже для тех, у кого совсем нет компетенции, и для тех, у кого совсем нет на это денег, ну, или денег очень мало.
2. Почему термин «хакер» звучит скорее угрожающе, а не как комплимент талантливому специалисту?
Термин «хакер» звучит угрожающе, потому что так сделали СМИ. Ещё в 90-е «хакер» означал специалиста в технологиях, в первую очередь в IT — тогда отдельного кибербеза по сути ещё не существовало. Но СМИ, рассказывая о взломах банков, говорили: хакер, хакер, хакер. И на протяжении многих лет у людей сложилось впечатление, что хакер — это кто-то плохой, что хакер — всегда злоумышленник. Но это не так.
Злоумышленник может быть хакером, а может и не быть — он может пользоваться только купленными инструментами и очень простенькой социальной инженерией и по сути оставаться обычным мошенником. При этом специалист по кибербезопасности может быть хакером просто потому, что он профессионал в этой сфере. «Русский хакер» из-за политики стал вообще нарицательным: с одной стороны, это пиар — мол, наши очень крутые, с другой — тот же флёр злоумышленника. Поэтому, к сожалению, сейчас большинство людей воспринимает хакера как что-то плохое, хотя первоначально термин не имел негативной коннотации и говорил о профессионализме.
3. Почему хакеры видят малый бизнес лёгкой добычей, и опровергает ли это миф «мы слишком малы, чтобы нас взломали»?
В 2026 году количество атак на малый бизнес выросло в разы, и миф «мы слишком малы, чтобы нас взломали» давно уже стал мифом. Наверное, лет десять назад малый бизнес никто не атаковал, потому что не было смысла: «что у них взять?» — нужно было потратить значительные усилия на взлом, уделять этому огромное внимание. Сейчас это не так.
Очень сильно апгрейднулись все массовые атаки. Нейронки заавтоматизировали кучу простых действий — разведку, поиск точек входа, раскатку шифровальщиков и всё прочее. По большому счёту сейчас атаковать любой бизнес выгодно. Даже если бизнес сможет отдать буквально 800 долларов — этого будет достаточно, чтобы заработать. Потому что злоумышленники теперь не тратят значительное количество ресурсов на каждый бизнес по отдельности. Они не ищут конкретную компанию, как раньше, лет 15 назад. Они атакуют абсолютно всех, до кого могут дотянуться, и со всех пытаются требовать какие-то деньги — и их это устраивает.
Поэтому сейчас не важен размер компании. Атакуют тех, кто уязвим. А тех, кто заметен как уязвимая цель, атакуют целенаправленно и тратят на них дополнительное время. Но маленького бизнеса никто искать не будет — вас просто заденет массовой атакой. А крупные компании попадают под прицел другим образом: на них выходят целенаправленно.
4. Какие заблуждения чаще всего мешают компаниям подготовиться к реальным атакам?
Первое заблуждение — миф «нас никто не будет атаковать». Второй миф — «если будет надо, нас точно взломают». Люди не думают о том, сколько это ресурсов потребует. Действительно, если очень постараться, можно взломать абсолютно любую компанию. Но вопрос в цене: сколько это будет стоить. Никто не будет атаковать малый бизнес бесплатно.
Самые первые шаги, которые должна сделать любая компания, — всегда бесплатные. Они делаются внутри компании, для этого не нужен безопасник в штате — нужно просто об этом задуматься.
Ещё одно важное заблуждение: «после атаки шифровальщика можно заплатить денег — и всё будет хорошо». На самом деле это не так. Во-первых, злоумышленники не всегда готовы и способны расшифровать то, что сами взломали. Во-вторых, без ключа восстановить зашифрованные данные в принципе невозможно. Бизнес почему-то думает, что может пойти к каким-то профессионалам, которые в любом случае — за какие-нибудь деньги — всё сделают. Это не так: здесь математика против вас.
5. Ваша компания называет себя «агрегатором ИБ-экспертиз». Чем этот подход отличается от работы классического интегратора ИБ-услуг, и кому он выгоден?
Классический интегратор несёт огромные расходы: он держит в штате большое количество людей, чтобы выполнять большое количество проектов. Он очень завязан на свою команду либо на партнёров, которым просто передаёт заказы. Это всегда большие косты, это всегда необходимость удерживать команду, которая «то есть, то нет»: сегодня команда сильная, завтра она ушла в другую компанию — и набрали кого-то непонятно кого. Это нестабильно.
Мы не завязаны на конкретных специалистов. Мы проверяем опыт тех, с кем работаем, — причём по большому счёту проверили сами. И мы минимизируем любые расходы на проект: наша задача — сделать проект максимально дешёвым, предоставив исполнителю основную часть стоимости. Поэтому они дико замотивированы работать. Если в интеграторе специалисты просто получают зарплату, и мотивировать их можно только премией «закрой быстрее», потому что они всегда знают, сколько денег получат, — то здесь всё гораздо проще. Они сами управляют ценами на свои услуги, и их задача — просто сделать проект. Никто не будет заставлять их просиживать в офисе, никто не будет заставлять их делать что-то вне рамок проекта. Проверять заказчика, оформлять документы — всё это берём на себя мы. Их задача — просто хорошо сделать проект. Это выгодно всем: для исполнителей — больше денег, удобнее, гибче; для нас проект становится гораздо дешевле, а значит — доступен малому и среднему бизнесу. А уровень качества может быть даже выше, чем в компании, где эти ребята работают, потому что они дико замотивированы работать именно с нами.
Мы предлагаем заказчику команды на выбор: как правило, в одном КП — несколько команд с разным уровнем регалий, и заказчик сам решает, какая ему интереснее с точки зрения цены, «звёздности» и сроков. Мы максимально гибкие: делали очень специфичные проекты. Если какой-нибудь интегратор не может взяться, например, за реверс железа — мы готовы собрать команду под очень специфичный запрос, потому что у нас эти люди «не в штате». Мы готовы в любой момент найти уникального специалиста на рынке, прийти к нему как целевой хедхантинг и сказать: «Вот так и так, нужно провести очень специфичный разовый проект». И человек будет в восторге заработать на этом кучу денег, а мы проведём шикарный проект.
По большому счёту, это работа внешнего проектного офиса, управляемого фрилансом — но не фрилансом людей «с улицы», а проверенных людей: попасть к нам напрямую с улицы просто невозможно. Мы роняем стоимость, даём более гибкую систему услуг, и мы не зарабатываем потом на продаже железа, внедрении и так далее. Нам нет смысла врать заказчику и навязывать ему что-то — и заказчики это очень позитивно воспринимают, когда понимают, что наша задача — сделать им то, что им действительно нужно, и максимально дёшево. В этом наш смысл.
Модель изначально была похожа на Uber — сейчас она немножко поменялась, но идея ровно в том, чтобы сделать эти услуги стандартизированными, лёгкими, доступными любому размеру бизнеса. К нам сейчас приходит и крупный энтерпрайз — просто потому, что им нужно экономить: лишних денег на кибербезопасность стало гораздо меньше, чем раньше.