Ещё недавно инженеру безопасности хватало сильной экспертизы в одной области. Сейчас на собеседовании его могут попросить открыть ноутбук и показать, как он работает с AI-агентами. Требования сдвинулись примерно за полгода, и у вендоров, интеграторов, заказчиков и небольших компаний они меняются по-разному.
Как это выглядит со стороны тех, кто нанимает, можно послушать в интервью «Кто нужен рынку, когда AI меняет правила» с директором по услугам и технологиям Innostage Владимиром Дрюковым. А ниже собрали, что уже видно по рынку.
Почему старые сценарии работы перестали срабатывать
Раньше между публикацией уязвимости и массовой эксплуатацией проходило время: вендор выпускал патч, компании спокойно обновлялись. Теперь рабочий эксплойт может появиться в тот же вечер, а потом выясняется, что уязвимость эксплуатировали ещё за пару дней до публикации. Время на защиту фактически ушло в минус.
Командам приходится работать иначе. Отдать заявку подрядчику и ждать сутки уже нельзя. Нужно своими силами проверить, нет ли следов компрометации, подключить агентов, включить базовые проверки и придумать временные меры, если патча ещё нет.
Отсюда главный сдвиг в найме: компании ищут человека, который справится с задачей сам и быстро, даже если она выходит за рамки его специализации. Раньше говорили о T-shaped специалисте, теперь в шутку говорят об инженере с семью-восемью руками.
Что это значит для вас: глубокая экспертиза по-прежнему ценится, но без базы по операционным системам, сетям и коду и без умения быстро разобраться в незнакомой системе её мало.
Четыре роли, между которыми выбирает инженер
В крупных компаниях карьерный путь всё чаще описывают через роли вместо должностей. Ролей четыре:
- Эксперт уходит вглубь одной темы: веб, конкретный продукт, класс атак. На таких людях держится вся новая экспертиза.
- Бизнес-роль говорит с рынком на языке ценности: пресейл, выступления, своё комьюнити.
- Архитектор собирает экспертизу, как кубики, в работающее решение и переводит бизнес-задачу на уровень инфраструктуры.
- Управленец складывает остальных в команду и сознательно перестаёт быть лучшим экспертом.
Частое заблуждение: расти можно только через управление людьми. На практике сильные эксперты получают на уровне директоров по ИБ. Если управлять не нравится, мучить себя и команду нет смысла.
Хард-скиллы меняются вместе с ролью и сферой. С человеком остаются метанавыки вроде коммуникации и умения влиять. Полезно честно посмотреть, что вам даётся легко, и развивать это: на стыке своих сильных сторон и появляется конкурентное преимущество.
Что изменилось у вендоров
Простые, много раз описанные операции вендоры стараются типизировать и автоматизировать, в том числе с AI. Поэтому младших позиций становится меньше. Исчезнуть совсем им не дадут, иначе неоткуда взяться людям, которые будут расти по ступенькам.
Зато вендоры охотятся за «звёздами». Им нужны люди, которые понимают боли рынка: заказчики всё реже хотят коробку и всё чаще ждут готового решения своей проблемы. Ещё одна редкая вещь, за которую готовы платить: собственное видение того, как AI поменяет целый класс продуктов.
С кодом похожая история. С вайб-кодингом от идеи до прототипа проходят дни, но ошибок в сгенерированном коде меньше не становится. От разработчика ждут понимания того, что он сгенерировал, а решение, как закрыть уязвимость в боевом продукте, по-прежнему принимает человек.
Интегратор как кузница кадров
У интегратора больше всего насмотренности: десятки инфраструктур, разные вендоры, разные подходы к защите. Поэтому людей оттуда охотно забирают вендоры.
Здесь особенно ценятся архитекторы. Они оценивают текущее и целевое состояние инфраструктуры и нарезают задачи экспертам. Архитекторами обычно становятся эксперты, которые однажды взяли на себя проект в своей области, потом получили кросс-проекты и разобрались в соседних темах.
AI в интеграторе первым делом пошёл в работу со знаниями. Проектный опыт выгружают в общее хранилище и подключают к нему ассистентов для инженеров и пресейла, чтобы быстрее находить решения и не наступать на те же грабли.
Где здесь шанс для инженера: помогать компании собирать накопленный опыт и делать его доступным коллегам. Это прямой вклад в главную ценность интегратора.
Чего ждёт заказчик
У заказчиков экспертизы не хватало всегда: сильных людей у них регулярно перекупают. Ищут почти все роли, кроме пресейла. Главное требование: уметь работать с тем, что уже установлено, и глубоко погружаться в свою инфраструктуру.
В вакансиях про AI пока пишут скромно, в духе «неплохо бы владеть вайб-кодингом и анализом данных». На собеседовании разговор прямее. Кандидата всё чаще просят показать, как он использует агентов, и спрашивают, какими моделями он пользуется. Ответ «иногда что-то спрашиваю у чат-бота» звучит слабо.
Брать узкого эксперта заказчики уже не хотят. Им нужен самостоятельный инженер, который раскатит процесс, поучаствует в реагировании и быстро проверит, касается ли компании новая уязвимость и можно ли её эксплуатировать. Каждый день принимать такие решения без агентов не получится.
Что проверить у себя: можете ли вы на живой задаче показать, как агент помогает вам разобраться с уязвимостью или логами, и объяснить, почему вы доверяете его результату.
Какие роли уйдут первыми и какие превратятся в связку человека и AI-агента, обсуждают в эфире о том, какой инженер нужен рынку.
Небольшие компании и первая работа
Бутиками называют небольшие компании, которые работают с одной отраслью, регионом или направлением: аудит, анализ защищённости, бумажная безопасность, SOC на open source. Свободы там больше, бюрократии меньше, а смотреть на кандидата будут требовательно.
Тем, кто только входит в профессию, не стоит идти на первые собеседования сразу в крупных вендоров. Лучше набраться опыта в небольшом интеграторе или компании. Интегратор к тому же даёт широту опыта, по которой потом проще выбрать своё направление.
Сколько платят
По оценкам практиков, если не учитывать разницу между регионами, картина такая:
- стартовые позиции: до 100 тыс. рублей;
- средний уровень: от 100 до 300 тыс. рублей;
- сильные эксперты: 400–600 тыс. рублей, отдельные исключения доходят примерно до миллиона.
В крупных компаниях джуну после жёсткого отбора могут сразу предложить около 120 тыс. Вилки у вендоров, интеграторов и заказчиков заметно выровнялись, а хорошо зарабатывать можно в любой из четырёх ролей. Тех, кто получает больше всех, обычно отличают годы на рынке и имя.
Навык, который нужен всем
Запустить агента сейчас может кто угодно. Сложнее получать от него предсказуемый и стабильный результат: управлять его контекстом и задачами, понимать, что он может и чего делать не должен. На первых лабах всё работает, а в реальной работе с качеством приходится возиться долго.
Этот навык уже нужен в каждой из четырёх ролей. Свой опыт инженер постепенно передаёт агенту, и чем больше контекста в него вложено, тем быстрее команда замечает нестандартное поведение в инфраструктуре и реагирует на него.
Разговор о том, кто останется нужным
Как найм и роли перестраиваются изнутри крупного интегратора, разбирают Владимир Дрюков, директор по услугам и технологиям Innostage, который строил Solar JSOC, и Егор Богомолов, CEO CyberED и Singleton Security.
Обсуждают, какие роли вымрут первыми, почему L1 всё ещё существует, какому инженеру разрешат отвечать за AI-агента и что делать инженеру в ступоре. Посмотреть интервью можно сразу после короткой анкеты.
