На собеседованиях по информационной безопасности всё чаще звучит вопрос: «Как вы работаете с агентами? Покажите». Так работодатель оценивает, насколько эффективным будет человек, когда уязвимости выходят одна за другой и реагировать на них нужно каждый день. Какой инженер теперь нужен компаниям и как изменился найм, подробно разбирают в интервью с директором по услугам и технологиям Innostage.
Ниже разберём, откуда взялся этот вопрос, что за ним стоит и как подготовить ответ, если опыта пока немного.
Откуда взялся вопрос про агентов
Раньше у защитника было время. Выходила уязвимость, вендор выпускал патч, команда смотрела, какой софт затронут, и обновлялась в рабочем порядке. Сейчас картина другая: уязвимость публикуют, к вечеру появляется рабочий PoC, а потом выясняется, что её эксплуатируют уже пару дней. Время на защиту фактически ушло в минус.
Вместе с этим поменялась сама задача инженера. Просто поставить патч уже не получается. Нужно быстро понять, работает ли эксплойт, касается ли уязвимость конкретной инфраструктуры, и проверить, нет ли следов компрометации. Раньше такая проверка требовала глубоких компетенций и много времени: пройтись по индикаторам на каждом узле, в разных операционных системах, сравнить логи. Делать это каждый день и системно сейчас реально только с агентами.
Отсюда и ожидания работодателей. Даже команда безопасности у заказчика из пяти-семи человек хочет видеть в инженере самостоятельную боевую единицу, которая сама раскатит процесс и подключится к реагированию. Узкий специалист, который умеет одну вещь, подходит им хуже. Раньше говорили про T-shaped инженера: одна глубокая специализация и пара смежных областей. Теперь от инженера ждут, что он закроет сразу несколько направлений.
В текстах вакансий это пока написано скромно, на уровне «неплохо бы владеть вайб-кодингом и анализом данных». На самом собеседовании разговор быстро доходит до конкретики: как вы используете агентов в работе. Пентестеры советуют заранее готовиться и к вопросу о моделях: ответ «ну, немного пользуюсь Claude» звучит слабо. Уже есть компании, где без нейросетей не работают и ищут людей, которые умеют оптимизировать свои задачи и сами этим увлекаются.
Что на самом деле проверяют
Сам факт, что кандидат открывал чат с нейросетью, интервьюеру мало что говорит. За вопросом про агентов можно разглядеть четыре проверки.
Какие задачи вы отдаёте агенту
Сильный ответ привязан к рабочей задаче. Например, вышла новая уязвимость, и нужно решить, что с ней делать: работоспособна ли она, срабатывает ли стабильно или только при удачном стечении обстоятельств и касается ли вообще вашей среды. Другой пример: собрать инвентаризацию операционных систем и софта внутри компании, процесс, который, по наблюдениям практиков, почти ни у кого не закрыт полностью.
В пентесте похожая логика. Агенту подсказывают нестандартные пути: например, если в приложении есть работа с XML, предлагают проверить XXE. Ему же задают контекст, которого он сам не знает: скажем, что найденные персональные данные и так лежат в открытом доступе и утечкой не считаются.
Как вы добиваетесь предсказуемого результата
В разговорах об ИИ любят хвастаться полной автономностью и десятком агентов, которые управляют друг другом. Ценность обычно в другом. Иногда хватает одного агента, который выполняет шаги по очереди. Главное умение в том, чтобы получать от него стабильный и понятный результат.
Для этого нужно работать с контекстом: следить, чтобы агент не захлёбывался в данных и не начинал галлюцинировать. И заранее описать ожидания: что он может делать, чего не может и чего делать не должен. Повторяющиеся инструкции упаковывают в скиллы. По сути это продвинутый промпт, в котором записаны цель, этапы и конкретные указания.
Как вы проверяете агента
Агенты создают ощущение, что можно меньше думать. Это заблуждение: без понимания предметной области результат получается плачевным. Пайплайн, собранный из нескольких этапов, работает только тогда, когда вы хотя бы раз посмотрели каждый этап и убедились, что он выглядит логично.
В пентесте ИИ пока работает как второй пилот. Рядом с ним нужен специалист с опытом, который проверяет находки. Человек валидирует каждый шаг агента. Если сил на всё не хватает, минимум проверяют найденные уязвимости и то, что агент не вышел за согласованные границы тестирования.
Где вы ставите агенту ограничения
В некоторых агентах, например в Codex, есть переключатель полного доступа. Пользователь включает его, просит «сделай что-нибудь», и внутри инфраструктуры появляется исполнитель, который может делать что угодно. Поэтому интервьюеру интересно, какие рамки вы задаёте.
Практики прописывают безопасную эксплуатацию явно. Нашёл XSS: выводи результат в консоль, без alert на всю страницу. Не удаляй аккаунты. Получил доступ к базе: выгрузи от одной до десяти строк и остановись. Гарантии, что агент послушается, нет даже с такими правилами, поэтому их сочетают с проверкой каждого шага.
Какому инженеру отрасль готова доверить ответственность за агента, обсуждали в разговоре о том, кто нужен рынку, когда AI меняет правила.
Как подготовить ответ, если опыта пока мало
Рассказ «я пробовал» звучит слабее, чем показанный рабочий пример. Его можно собрать самостоятельно:
- Выберите одну повторяющуюся задачу. Например, разбор свежей уязвимости: что затронуто, есть ли публичный эксплойт, касается ли она вашей тестовой системы.
- Упакуйте её в скилл. Опишите цель, этапы и формат результата, затем прогоните на нескольких реальных примерах.
- Запишите ограничения. Что агенту запрещено, где он должен остановиться и спросить вас.
- Ведите журнал ошибок. Где агент ошибся, как вы это заметили, что поменяли в инструкции. На собеседовании такие истории говорят о вас больше, чем удачный результат.
- Объясните выбор инструментов. Какую модель и какого агента используете и почему.
С первого раза такая система почти никогда не работает как надо. Это нормально: любые продукты, от маленького стартапа до огромной корпорации, собирают маленькими итерациями.
Почему без фундамента агент не поможет
С вайб-кодингом путь от идеи до прототипа сократился до считанных дней. Дальше прототип становится боевым продуктом, и требования к человеку растут. Глюков с новыми версиями моделей меньше не становится, поэтому разработчик должен понимать, что сгенерированный код делает и не затрёт ли новая функция всё остальное.
В безопасности то же самое. База остаётся обязательной: операционные системы, код, сети и умение глубоко в них разбираться. Идея посадить стажёра с подпиской за 200 долларов вместо опытного специалиста не работает. Систему всё равно приходится настраивать, донастраивать и следить за новыми подходами, которые появляются постоянно.
Есть и вторая причина. Решения в защите зависят от контекста, который накоплен в головах людей. Классический пример: событие выглядит подозрительно, но происходит на компьютере генерального директора, и для этой компании это нормально. Агент знает такие вещи только если человек ему их передал. Поэтому появляется спрос на тех, кто понимает архитектуру и данные и умеет объяснять модели, что в конкретной инфраструктуре хорошо, а что плохо.
Куда идти, если стартовых мест стало меньше
Младших позиций правда становится меньше. Раньше через первую линию SOC проходил большой поток людей: часть отсеивалась, часть уходила на вторую линию. Этот поток срезают, потому что простые и много раз описанные операции автоматизируют. При этом стартовые и стажёрские позиции не исчезли: компаниям всё равно нужно откуда-то брать людей, которые вырастут в экспертов.
Несколько советов практиков о первой работе:
Не начинайте с крупных вендоров. На первых собеседованиях лучше потренироваться в небольших компаниях. Туда входят и небольшие интеграторы, и бутики, которые работают с одной отраслью, одним регионом или одной областью экспертизы. В бутик проще попасть, но смотреть на кандидата там могут требовательно: от вас ждут хоть какой-то своей экспертизы.
Рассмотрите интегратора. Конкурс там бывает выше, зато и программы стажировок объёмнее. Главное, что даёт интегратор, это насмотренность: вы видите, как разные компании строят безопасность и какие решения выбирают. Людей с таким опытом потом охотно забирают вендоры.
Сверяйте ожидания по деньгам с рынком. По оценкам практиков для Москвы и федеральных компаний, джун получает около 100 тысяч рублей, а в отдельных компаниях с жёстким отбором стартовая зарплата 120 тысяч. Средние позиции находятся в диапазоне от 100 до 300 тысяч, сильные эксперты зарабатывают 400–600 тысяч. В регионах цифры отличаются.
Рост при этом не обязательно связан с управлением людьми. Сильные эксперты могут зарабатывать на уровне руководителей службы ИБ. Кроме эксперта и руководителя есть ещё архитектор, который собирает решения из чужой экспертизы, и бизнес-роль, где работают с рынком и клиентами. Технические навыки меняются вместе с ролью, а метанавыки, которые растут вместе с человеком, остаются при любом переходе.
Что посмотреть дальше
Найм, первую линию и ответственность за ИИ подробно разобрали в онлайн-интервью «Кто нужен рынку, когда AI меняет правила». Гость эфира Владимир Дрюков, директор по услугам и технологиям Innostage. Он в кибербезопасности с 2005 года, начинал инженером-стажёром и строил Solar JSOC, первый и самый крупный коммерческий SOC в России. Ведущий Егор Богомолов, CEO CyberED и Singleton Security, сам нанимает пентестеров и строит отделы пентеста.
В записи отвечают на вопросы, которые волнуют тех, кто только идёт в профессию: какие роли вымрут первыми, какому инженеру разрешат отвечать за AI-агента и как создать свою агентскую систему.
