Интервью с Линусом Торвальдсом

image

Теги: Торвальдс

Основатель и главный инженер Линукса отвечает на вопросы по поводу нарушения патентов этой ОС, о его отношении к GPLv3, о неизбежных проблемах разработки сложного закрытого ПО.

Основатель и главный инженер Линукса отвечает на вопросы по поводу нарушения патентов этой ОС, о его отношении к GPLv3, о неизбежных проблемах разработки сложного закрытого ПО.

Не могу не начать с этого вопроса: действительно ли исходный код ядра Линукса нарушает какие-либо патенты компании Майкрософт?

Насколько мне известно, нет, и этот шаг Майкрософт является всего лишь попыткой оклеветать своего соперника, в конкуренции с которым на техническом уровне у них появились некоторые проблемы.

По словам Марка Шаттлворта (Mark Shuttleworth), наиболее важной особенностью дистрибутивов Линукса является их бесплатность. Он говорил, что это система погибнет, если весь мир перестанет покупать запакованную в подарочную упаковку Виндоуз и начнет покупать запакованный в точно такую же упаковку Линукс. Как вы можете прокомментировать данное высказывание?

Да, я полностью с ним согласен. И я не вижу, что Линукс испытывает какие-то проблемы в этом плане. Мне кажется, что если компании, включая Майкрософт, будут работать сообща, то в этом нет ничего плохого. Но Линукс сам по себе не имеет ничего общего с взысканием патентных отчислений. На деле, открытое лицензионное соглашение (GPL) в своей второй редакции уже предполагает, что программное обеспечение может быть свободно распространено без каких бы то ни было патентных ограничений.

Как вы относитесь к третьей редакции этой лицензии?

Для меня это просто одна из более пятидесяти других открытых лицензий, таких как BSD, MPL и других. Она не так уж плоха, какими были прежние черновые версии, но мне кажется, что GPLv2 просто лучше.

Новые редакции совсем не означают, что лицензия стала лучше, особенно когда они развиваются в сторону усложнения и накладывают на потребителя гораздо большие ограничения.

Теперь вы являетесь членом консорциума Линукс Фаундейшн. Джеймс Землин (James Zemlin), директор организации, заявил в Нью-Йорк Таймс: «Есть вещи, которые Майкрософт делает хорошо в рамках продвижения ОС Виндоуз, предоставляя правовую защиту и стандартизируя компоненты системы». Также он говорил, что «то, что Майкрософт делает хорошо, мы должны делать хорошо — продвигать, защищать и стандартизировать Линукс». По вашему мнению, чему еще мы можем научиться у этой корпорации?

Исторически, главный урок Майкрософт, о котором они сами, кажется, уже позабыли, звучит так: «Давайте вашим потребителям то, что они хотят».

Мне кажется, что причиной огромного успеха Майкрософт является то, что они заполнили нишу некой базовой технологией (в данном случае я говорю об их языке Бейсик — именно благодаря ему они получили большой толчок в развитии), и они продавали технологию, сделанную на «достаточно хорошем» уровне по низкой цене. В то время они не играли в игры с их потребителями.

Разумеется, с тех пор многое, кажется, поменялось. Последние несколько лет они играют со своими пользователями: семь версий Висты и жестко навязываемый DRM это явно не то, чего все хотят.

Компания Майкрософт всегда хорошо вела политику продаж. Их твердая позиция на рынке также поспособствовала стандартизации Виндоуз как платформы. По большому счету, это хорошо для пользователя. Сейчас они отходят от старых достижений, так, например, они продвигают новую Висту на рынок и предоставляют технологию Директ Икс только для нее. Я считаю, их исторический успех заслуживает внимания.

Что вы думаете о соглашении Новел и Майкрософт? Что этот союз принесет в дальнейшем? И что вы можете сказать о событиях в Редхет?

Мне нет дела до всего этого. Вы задаете все эти вопросы о компаниях и маркетинге, но я не имею никакого отношения к этому. Я абсолютно не заинтереснован в этом. Все что мне интересно это технологии и работа с людьми.

В эпоху Веб 2.0 мы с большим пониманием относимся к модели разработки открытого программного обеспечения, к модели Линукса. Думаю, компании Адоб, отчасти Майкрософт и Сан тоже. По вашему, что такое ПО с открытым кодом сейчас?

Я думаю, что вопрос о приятии модели открытого ПО в том, что никто на самом деле не может спроектировать сложную систему. Это просто противоречит естественному ходу вещей: люди не насколько умны, ни один человек. Модель же открытого ПО позволяет не проектировать вещи, а позволяет им эволюционировать, проходя через преграды потребительского рынка. Таким образом, конечный результат постоянно улучшается.

И делать это в открытую, позволяя всем взаимодействовать друг с другом, делиться идеями, не сковывая прогресс соглашениями о неразглашении — вот лучший путь.

Я могу сравнить это с наукой и колдовством или алхимией. Наука может потратить несколько сот лет на то, чтобы понять, как устроен мир, но в конечном итоге достигнет результата потому, что люди могут делиться знаниями, могут развивать теории других поколений, и их знания эволюционируют со временем. Напротив, колдовством или алхимией могут заниматься действительно умные люди, но их знания нигде не накапливаются. Они, конечно, могут передать знания ученикам, но сокрытие данных как правило не приводит к улучшению тех результатов, которых добился какой-то конкретный человек

То же самое можно сказать о противостоянии открытого и закрытого программного обеспечения. Люди могут изобрести что-то действительно ценное, но в один момент оно станет непомерно сложным для одного человека или целой компании, к тому же личные цели этого человека/компании всегда будут ограничивать развитие продукта.

По другую сторону стоит мир открытого ПО, который отлично справляется со сложными, комплексными решениями. Никто по отдельности может и не воспринимать всей картины целиком, но развитие возможно и без такого цельного восприятия, достаточно лишь локальных улучшений и доступного открытого рынка.

Таким образом, мне кажется, что многие компании постепенно начинают принимать модель открытого программного обеспечения, просто потому, что они видят, что она работает, и они осознают, что им тяжело придется, если они захотят воспроизвести это все самостоятельно.

Линукс это многоцелевая система. На ней работают персональные компьютеры, огромные сервера, сотовые телефоны и множество других устройств. С вашей привилегированной позиции скажите, в каком секторе устройств Линукс сможет проявить наибольший потенциал?

Мощь Линукса, по-моему, в том, что он не предназначен занять какую-то определенную нишу. Каждый может удовлетворить свои потребности, и многие люди, многие компании имеют полностью разные цели и мнения о том, что важно для них. Так что я так же не заинтересован в какой-то конкретной области применения Линукса.

Лично я склоняюсь к мнению, что наибольший потенциал система может показать на домашних настольных системах, не потому, что это наша первоочередная цель, а просто потому, что настольные системы предполагают более разнообразное и сложное поведение, нежели какие-то другие.

Другими словами, для настольных компьютеров система должна быть более совершенной. На серверах обычно не имеет места быть такое разнообразие программного и аппартаного обеспечения. На многих встраиваемых системах же, система должна действительно хорошо выполнять лишь одну-две задачи.

Если говорить про настольные компьютеры, то различные люди выполняют различные задачи, и системе необходимо уметь выполнять любую задачу правильно на любом наборе оборудования.

Люди все еще ждут величественного вступления Линукса на десктопы. Дистрибутивы с дружелюбными пользовательскими интерфейсами, как, например, Убунту, решение компании Делл продавать компьютеры с предустановленным Линуксом — это несомненно два больших шага вперед. Но кажется, что чего-то все еще не хватает. Чего, как вы думаете?

По мне, это просто вопрос времени. У нас уже имеются все необходимые кусочки мозайки, мы можем улучшить каждый из них. Попросту, проявляется инертность большинства людей и компаний, не желающих бросать свое привычное окружение без особой на то причины.

Поэтому, я особо не переживаю о чем-то конкретном, я забочусь о том, чтобы Линукс постепенно совершенствовался, а остальное сделает время.

Эбен Моглен (Eben Moglen) попросил от Гугл большей помощи сообществу открытого ПО. Как вы опишете свои отношения с этой компанией?

На самом деле, множество разработчиков ядра работают на Гугл, так что я бы не переживал по этому поводу. Мой незаменимый помощник Эндрю Мортон (Andrew Morton) работает на Гугл, и его непосредственной целью является улучшение ядра. И это все, что в конечном итоге важно: даже большие компании представляют собой всего лишь группу отдельных личностей, и важно не то, помогает ли конкретно Гугл, а то, что такие люди как Эндрю работают с нами. Нанимая таких людей, Гугл в конечном счете помогает нам.

И, разумеется, это не относится только к Гуглу. Это справедливо для любой компании, которая так или иначе замешана в нашей работе, а если и не замешана, то позволяет своим работникам уделять время на развитие открытого ПО.

Небольшой технический вопрос: какие-нибудь новости о будущем ядра? Возможно, планы на ветку 2.8?

Мы не планируем переходить на новую схему присваивания версий ядру: мы добились больших успехов применяя текущую модель разработки, выпуская новое ядро версии 2.6.x приблизительно каждые десять недель (2-3 месяца), и с тех пор нам удалось внедрить достаточно серьезных изменений, тем не менее не имея веских оснований сильно изменять номер текущей версии ядра.

И, по-моему, так и должно быть. Гладкое и продолжительное улучшение. С годами мы проводили множество серьезных переорганизаций кода ядра, но с тех пор как ядро "созрело" (а мы поняли, наконец, как лучше его поддерживать) у нас имеется все меньше и меньше причин вносить кардинальные изменения, а больше причин видеть процесс развития ядра как планомерное совершенствование, о котором большинству пользователей и знать не обязательно.

Если говорить с позиции пользователя, то он не хочет переходить на ядро X.Y, т.к. оно умеет такую и такую штуку, он хочет быть уверенным, что он может просто обновить свое ядро, а вещи, которые работали хорошо, заработают еще лучше.

Это, возможно, звучит не особо занимательно, но это отличная технология. В конце концов, разработчики ядра находят занимательными вещи, о которых рядовой пользователь и не задумывается (и не должен задумываться, т.к. операционная система должна служить лишь слоем абстракций между ресурсами системы и приложениями, которые вы запускаете поверх этих ресурсов).

Ради интереса, какой дистрибутив является вашим любимым, и какой вы находите наиболее безопасным?

Мне правда это не особо важно. За все время я сменил множество дистрибутивов, и по мне, наиболее главные вещи в дистрибутиве это простота установки, простота обновления и доступность изменений ядра — для меня это особенно важно.

Один из популярных дистрибутивов, который я никогда не использовал, это Дебиан, как раз потому, что традиционно он был нелегок в установке. Это звучит немного странно, т.к. Дебиан считается чисто техническим дистрибутивом, но это буквально то, чего я не хочу от дистрибутива. Я предпочитаю те, которые просто установить, потому что это именно то, что приходится делать с системой в первую очередь.

Я использовал Сузе, Редхет, Убунту, Йелоу Дог Линукс (мне приходилось использовать архитектуру PowerPC, и этот дистрибутив был хорошим выбором). Сейчас на большинстве моих машин установлена Федора 7, но это просто факт, который отнюдь не означает, что Федора лучше остальных дистрибутивов.

В известной книге вы определили разработку Линукса как деятельность «просто ради удовольствия». Вы все еще получаете удовольствие от разработки?

Да, конечно. Это причина, по которой я продолжаю заниматься разработкой. В разное время, работа, от которой я получал удовольствие, была различной. Раньше это был в основном кодинг, сейчас же я не пишу так много кода, а занимаюсь скорее организаторской деятельностью: перераспределяю участки кода, общаюсь с людьми, направляю людей в нужное русло, и иногда исправляю собственные ошибки.


comments powered by Disqus