Спецслужбы начали собирать террористическое досье на интернет

28 апреля в Совете Федерации состоялось заседание круглого стола «Вопросы законодательного обеспечения деятельности в области телекоммуникаций и Интернет-технологий». Среди множества дежурных речей прозвучало и весьма важное заявление представителя Центра информационной безопасности ФСБ России Дмитрия Фролова. Г-н Фролов высказал давно обсуждаемую российскими властями идею ужесточения технического контроля за российской зоной глобальной электронной сети.

28 апреля в Совете Федерации состоялось заседание круглого стола «Вопросы законодательного обеспечения деятельности в области телекоммуникаций и Интернет-технологий». Среди множества дежурных речей прозвучало и весьма важное заявление представителя Центра информационной безопасности ФСБ России Дмитрия Фролова. Г-н Фролов высказал давно обсуждаемую российскими властями идею ужесточения технического контроля за российской зоной глобальной электронной сети. Правда, обоснование этой идеи у Фролова было решительно новым. В частности, по словам г-на Фролова, ФСБ предлагает выработать новые требования к компаниям-провайдерам, «чтобы предотвратить распространение в интернете экстремистских идей, вести учет нелегальной сетевой активности, а также иметь возможность получать базы данных и регистрации телефонных абонентов с указанием их интернет-адресов – как статических, так и динамических».

Заявления о регулировании российского сегмента всемирной сети звучат от силовиков не в первый раз. Они традиционно ссылаются на то, что в интернете разгул порнографии, «есть инструкции по созданию взрывчатки», террористические и националистические группировки поддерживают связь и обмениваются информацией именно через Интернет, а «отечественное право не готово к регулированию деятельности, осуществляемой посредством современных информационно-коммуникационных технологий». Именно поэтому, в идеале, необходимо вернуться к разрешительной системе подключения к глобальной сети.

В обоснование вновь прозвучавших предложений г-н Фролов рассказал собравшимся, что усиление контроля за интернетом должно произойти на том основании, что электронная сеть «завоёвывает все большую аудиторию, становясь серьёзным игроком на информационном поле, способным формировать общественное мнение». В настоящее время, рассказал Фролов, группировки различных политических ориентаций могут использовать интернет для «мобилизации политических сил против властей своего государства». «Примером тому могут служить недавние события в Югославии, Грузии и Украине», – для убедительности добавил Фролов.

Мотивировка спецслужб тогда была дружно отвергнута представителями рынка телекоммуникаций и даже представителями правительства. Пресс-секретарь министра связи и информатизации Александр Паршуков заявил, что позиция министерства противоположна мнению специалиста ФСБ: «Мы считаем, что интернет контролировать не нужно. Интернет является средой передачи данных. В контроле он не нуждается. Безусловно, должна существовать ответственность провайдеров за тот контент, который они предоставляют. Но эта ответственность вполне укладывается в существующий закон о СМИ и будет укладываться в готовящиеся изменения к закону. Он также напомнил, что проблема отнюдь не нова: «Вспомним, что в Советском Союзе боролись с радиостанцией «Голос Америки», которая с точки зрения властей передавала неправильный контент».

В ФСБ не сдались и уже на текущей неделе продемонстрировали обществу вредоносность неконтролируемого интернета. Во вторник на пресс-конференции начальник ГУВД Воронежской области Александр Дементьев рассказал подробности задержания 28-летнего Максима Панарьина, подозреваемого в организации взрывов у воронежских остановок и близ московской станции метро «Рижская». По его словам, Панарьин жил на съемной квартире в Коминтерновском районе Воронежа с 2003 года, периодически выезжая в Москву. При этом связь со своими сообщниками он поддерживал с помощью интернета – для этого он ходил в интернет-салоны. Правда, чем пользовался Панарьин – электронной почтой, ICQ или переписывался на форумах, Дементьев не уточнил. Как уточнил начальник Воронежского ГУВД, именно через интернет подозреваемого в конце концов и вычислили. Так как приближалось 8 мая, то из-за возможной угрозы теракта подозреваемого задержали. Прямо в интернет-салоне.

У ФСБ «специфический взгляд» на вопросы регулирования сети главным образом из-за нехватки кадров для того, чтобы сканировать сеть без регулирования. Например, в брянском УФСБ интернетом занимается отдел, состоящий из двух человек. И вообще, подход спецслужб к общению с глобальной сетью (которая не описана ни в одном полевом уставе и ни в одном практическом наставлении) традиционен для этих ведомств: «Интернет – опасная технология, потому что его используют террористы и мошенники». Именно это в июне 2004 года говорил в Париже на конференции ОБСЕ, посвященной проблемам пропаганды расизма и ксенофобии, член российской делегации генерал ФСБ Виктор Остроухов. Дмитрий Фролов, по совместительству замзавкафедрой «Информационное право» МИФИ, пошел несколько дальше и предложил законодательно потребовать от интернет-провайдеров протоколирование IP-адресов пользователей интернета, а также разрешить «спецмероприятия» для «фиксации цифровых улик». Правительство же не хочет специфического интернет-законодательства. Замминистра ИТ и связи Борис Антонюк заявил, что интернет – воплощение свободы слова и что о сетевой цензуре «речь не идет». Но, скорее всего, в ближайшее время последует еще несколько показательных «интернет-задержаний» «членов джамаатов». // /news.nashbryansk.ru


или введите имя

CAPTCHA