24 Декабря, 2010

Кибервойна. Современные тенденции. Часть III

Юрий Зайцев
Необходимо отметить, что функции защиты от кибератак уже стали прерогативой государства. Французский военный аппарат для обеспечения выполнения требований «Белой книги по обороне» (доктрины по вопросам обороны и национальной безопасности), утвержденной в 2008 г., проводит исследования в области разработки кибернетического оружия. Лаборатории CESTI, находящиеся под государственным контролем, в рамках работ над системами защиты от хакерских атак разрабатывают так называемые «тесты на проникновение в информационные системы», т.е. информационное оружие, разработка которого запрещена во Франции законодательством . В 2007 г. в США в структуре Минобороны образованы подразделения для проведения защитных и наступательных операций, связанных с вторжением в ИТ-системы потенциального противника, кроме того, уже создано командование, задачей которого является обеспечение компьютерной безопасности страны . В ближайшее время планируется создание "Национального киберполигона" (National Cyber Range), который будет использоваться как тестовая площадка для наступательных и оборонительных мероприятий в сфере ИТ . В конце сентября 2010 г. кибервойска США провели учения National Cyber Incident Response Plan . Их инициатором стало министерство внутренних дел США. В учениях участвовали другие ведомства, администрации 11 штатов, 60 частных компаний и представители 12 иностранных государств. Россия и Китай в этих учениях не участвовали. 4 ноября 2010 г. в Европейском союзе прошли киберучения Cyber Europe 2010 , в ходе которых оценивались способности государств-участниц реагировать на атаки, приводящие к потерям связи между критическими объектами инфраструктуры электронного управления. Вслед за США подразделения киберкомандования были созданы в Великобритании - Управление кибернетической безопасности и Операционный центр кибернетической безопасности . В Израиле – подразделение специального назначения в составе подразделения военной разведки 8200 . О создании подобных сил в противовес возможным угрозам (в перечне которых упоминается и Россия) свидетельствуют заявления прозападно настроенных руководителей некоторых стран Восточной Европы (Эстонии, Латвии, Армении и др.).

Таким образом, вполне обосновано можно сделать вывод о том, что мы живем в эпоху легализации кибернетического оружия на государственном уровне. И разрешение специальным подразделениям (организациям, кампаниям и коллективам) заниматься созданием компьютерных вирусов и др. подобного наступательного информационного оружия будет принято в различных странах на законодательном уровне уже скоро. Организация защиты информационных ресурсов, объектов информатизации и управления технологическими процессами, несанкционированное вмешательство в функционирование которых может повлечь экономический, политический и экологический ущерб государственной экономике и престижу, уже легла на его плечи. В составе силовых ведомств создаются специализированные подразделения (например, в Великобритании – в ВВС) не только с целью обеспечения защиты от деятельности киберпреступности, но также для изучения способов, тактик и ведения самих кибернетических войн. Информация о противостоянии государств в киберпространстве периодически появляется в прессе. Так, например, Израиль санкционирует кибератаки на Иран, Сирию и др. арабские страны , Южная Корея периодически подвергается нападениям со стороны северокорейских хакеров , а Тайвань – со стороны Китая. К тому же, такие заявления как «Киберстратегия 3.0» министерства обороны США, регламентирующая право киберподраделениям США осуществлять «полномасштабные военные операции в киберпространстве, обеспечивающие действия во всех прочих областях» , и игнорирование предложений в том числе и России по созданию многостороннего договора по безопасности в киберпространстве провоцируют проведение работ в области создания информационного оружия в других государствах . Сейчас в различных странах (например, Китай, Россия, Индия и др.) санкционированы на государственном уроне работы по созданию собственных операционных систем, что должно устранить зависимость госаппарата, учреждений и частных предприятий от монополиста в области создания ОС – корпорации Microsoft, а, следовательно, – и США. Кроме того, обговаривается вопрос лишения США гегемонии в области контроля Интернета и передачи этих прав Международному союзу электросвязи, который существует при ООН.

Если говорить о позиции России, то нужно отметить, что по официальным данным наше нормативно-правовое обеспечение в настоящий момент только приводится в соответствие с современными тенденциями развития средств и систем ЗИ. Мы боремся с ИТ преступностью, внедряем технологии защиты информации, вместе с этим устраняем свою отсталость в области информатизации, в этой сфере пытаемся достичь международных соглашений. Но мы зависимы от иностранных поставщиков аппаратного (почти на 100%), а также программного обеспечения и контролируемого из США Интернета. Имея пробелы в своем высокотехнологичном производстве, особенно в его фундаментальной части, нельзя провоцировать гонку информационных вооружений, но и нужно быть всегда готовым к возможной атаке.
или введите имя

CAPTCHA